Вы здесь

Художница Алеся Скоробогатая: Нет цели нравиться


Имя художницы звучит все пять лет проведения «Осенних салонов», создавая своеобразную интригу: неужели белорусские зрители снова отдадут победу Алесе? Пока так и было, и вот в качестве пятикратной победительницы салона Алеся Скоробогатая получила право на персональную выставку «Дактилоскопия» в галерее «Арт-Беларусь». Среди произведений, которые можно разграничить по периодам, молодая художница и преподаватель Белорусской государственной академии искусств, лауреат национальной премии в области изобразительного искусства рассуждает о том, чего люди ждут от творцов:


— Мне кажется, сейчас не хватает искреннего и высокопрофессионального искусства, много спекуляций, когда художники хотят образовать фурор через шоковое воздействие. Часто делают что-то агрессивное, чтобы привлечь к себе внимание. Это может удивить один раз, два раза — еще пройдет, а потом утомляет. Вообще, у меня нет цели нравиться, важнее, чтобы нравилось мне самой.

— Стиль, который вы выбрали, апеллирует к истории искусства, когда ценилось именно умение рисовать. Сейчас многое изменилось в понимании искусства. Чем вы руководствовались, когда выбирали это направление?

— Это то, что мне близко. В последнее время я увлеклась эпохой Возрождения, очень нравится Ван Эйк. Когда была в Австрии, поразилась произведениями Брейгеля. Возможно, эти увлечения влияют на мою стилистику.

— На такую точную прорисовку, видимо, уходит много времени?

— Да, времени уходит много. Бывает, что одну работу создаю полгода. Иногда я пыталась зафиксировать, сколько времени уходит на маленький кусок 10 на 10 или 5 на 5 сантиметров — бывало, что весь день. Но я получаю эстетическое удовольствие и от процесса работы, и когда вижу результат.

...Сначала приходит идея, потом я смотрю, как ее реализовать в живописи. Идет работа над эскизами, над композицией, само название может прийти сразу, может — в процессе, а может и в конце. Все начинается с идеи, с мыслей.

— А идея стать художником как к вам пришла?

— В детстве. В моей семье художников нет. Мама всегда хотела рисовать, но так сложилась судьба, что у нее не получилось. Она шеф-повар — тоже в каком-то смысле занималась искусством. Но свое желание она реализовала, когда вышла на пенсию, появилось время — даже выставку сделала. А в детстве она направляла и моего старшего брата, и меня в эту сторону. Не принуждая, тихонько. Мне понравилось — и все сложилось.

— Не под влиянием ли мамы у вас есть желание писать блюда? Очень естественные ваши «Парижане», по салу сразу узнаешь Беларусь...

— «Парижан» я привезла из Парижа. Это реальные парижские багеты. На границе на меня смотрели с удивлением, когда эти два батона торчали из сумки. А я их везла в Беларусь, чтобы здесь нарисовать.

— Вот что возят художники из Парижа... Но у вас там была выставка. Каково было ощущение от общения с другой художественной реальностью?

— Европейцы, на мой взгляд, уже привыкли к тому, что искусства больше нет. Они смотрели с удивлением, потому что не понимали, как такое можно сделать руками? Переспрашивали, не печать ли, не скрыты ли печатные листы под слоем краски. Но их привлекало — такого искусства у них, пожалуй, нет. Ведь если так пойдет дальше, то искусство приблизится к искоренению, и тогда понадобится новое Возрождение. Об этом две мои работы с последнего «Осеннего салона» — «Свойства времени»: из-под слоя пыли проглядывают образы ценностей. В том числе в искусстве — то, чего нельзя потерять. Мы немного отстаем от европейских тенденций, но уже чувствуется их влияние.

Пока мы в каком-то смысле существуем на контрасте — еще сохранили изобразительную школу. А может, новое возрождение начнется c Беларуси, c тех стран, где сохранилась художественная школа? Ведь если она совсем умрет, то возрождение невозможно.

— Когда наши художники сегодня смотрят на Запад, то примеряются: не найдется ли им место в той системе, где им легче было бы решить свои жизненные вопросы. Вас такие мысли миновали?

— Возможно, и легче, но мне не хотелось бы никуда уезжать. Я полгода прожила в Польше, причем там близкие нам по менталитету люди, но мне было некомфортно. В Беларуси — дома, здесь более приятно жить, общаться с людьми.

— Быть художником в Беларуси — почетно или сложно?

— Сложно, как, наверное, везде. Это психологически сложно — ты не знаешь своего будущего. И материально сложно: по большому счету профессия не предполагает постоянной работы с регулярным заработком. Что-то продать не всегда и не у всех получается.

— Поэтому наши художники обычно жалуются на отсутствие арт-рынка?

— До «Осеннего салона» у нас вообще не было выставок с ценниками. Люди узнали, сколько стоит искусство. Потому что до сих пор было представление о ценах работ только по салону на главном проспекте столицы. «Осенний салон» показал шире палитру отечественного искусства. Мне кажется, с этого начинается арт-рынок: если человек знает, сколько денег он готов отдать за картину, а сколько не может.

— А с чего складывается цена на художественное произведение? Если художники ее выставляют, что имеют в виду: идею, материалы, вложенное время?

— Материалы, конечно, тоже. Но их стоимость несущественная, даже при том, что я использую дорогие материалы. Для меня более существенно время, затраченное на работу. Правда, на пейзаж я не могу поставить высокую цену, даже если он хорошо получился. Ведь, кроме того, что все могут наблюдать вокруг, есть еще мысль, идея, которую хочется донести. Возможно, на цену влияет и также что-то субъективное, понятное только самому художнику. Зритель может видеть две похожие работы — по уровню, по размеру, а для художника одна будет дороже второй. И это невозможно объяснить. Но ведь никто не заставляет покупать, если для человека дорого. Бывает, что многие хотели бы купить, потому и злятся, что высокая стоимость...

В моем случае людям просто нравилось и возникало желание купить. Правда, они не думали, что эти работы будут стоить дорого. Часто хотят купить то, что я даже и не думала. Так и получается: когда пишешь, не думая о продаже, это и покупают, независимо от цены. Поэтому я просто пишу, что хочется.

Бывает, что искусствоведы помогают составлять коллекции состоятельным людям, рассчитывающим вложить деньги таким образом. Мне кажется, что такие работы будут лежать в коллекциях очень долго, и их еще не скоро покажут или перепродадут дороже, как это происходит на рынке искусства.

Беседовала Лариса ТИМОШИК

Фото Евгения КОЛЧЕВА

Выбор редакции

Общество

Дворцы, парки, усадьбы. На Брестчине ведется большая работа по восстановлению историко-культурных объектов

Дворцы, парки, усадьбы. На Брестчине ведется большая работа по восстановлению историко-культурных объектов

Одним из первых в области начали реставрировать величественный дворец Сапег в Ружанах.

Общество

Шоппинг с дополненной реальностью. Технологии 3D-моделирования откроют новый формат торговли

Шоппинг с дополненной реальностью. Технологии 3D-моделирования откроют новый формат торговли

Наша страна занимает третье место в своем регионе по количеству бесконтактных транзакций.

Общество

 «Умные» города. Как цифровизация изменит нашу жизнь?

«Умные» города. Как цифровизация изменит нашу жизнь?

Следующий этап — создание умных городов.

Общество

Непредвиденные путешествия. Как не потеряться в лесу?

Непредвиденные путешествия. Как не потеряться в лесу?

Теплая и влажная погода толкает к тому, чтобы пойти в лес.