Вы здесь

Что из себя представляет работа геолога?


Что из себя представляет работа геолога? Первое, что приходит на ум, — бесконечная работа «в поле», романтика вечерних посиделок с гитарой у костра, поиски полезных ископаемых и контакт с уникальными материалами из недр Земли. Чтобы узнать, соответствует ли профессия многим стереотипам, корреспонденты «Чырвонки. Чырвонай змены» понаблюдали за двумя молодыми геологами: сначала «в поле», а потом и в лаборатории.


Молоток, лупа и графики каротажа — геофизического исследования скважин.

«Породистая» работа

...На заднем дворе здания Слуцкой геологоразведочной партии работа в полдень кипит — повсюду расположены специальные деревянные ящики с секциями, в каждой из которых хранятся куски керна — образца проб горной породы, добытого буром из скважины под Быховом. Где-то это рассыпчатая, как песок, субстанция неопределенного оттенка, в других местах — твердые, как камень, столбики чуть ли не всех цветов радуги. На небольшой площадке, в переносном смысле слов, находятся сотни миллионов лет геологической истории Земли. Рядом сосредоточенно работает группа геологов из четырех человек. Они делают полевое описание — кропотливо, сантиметр за сантиметром, визуально и тактильно анализируют керн, записывая все данные в полевые книжки. Один из них — инженер отдела геологии и минерагении платформенного чехла филиала «Институт геологии» республиканского унитарного предприятия «Научно-производственный центр по геологии» Сергей МАНКЕВИЧ.

— Иногда мы оперируем такими данными, которые трудно представить простому человеку, — говорит он. — Например, здесь можно увидеть горные породы, абсолютный возраст которых составляет более 600 миллионов лет (для сравнения, первые динозавры появились в триасовом периоде, то есть 230 миллионов лет назад). Керн, который мы держим в руках, содержит в себе очень много информации, он отражает совокупность процессов, что протекали в далекие времена геологической прошлого. В том и интерес, тайна геологии: узнать, что происходило раньше, в какой последовательности и каким образом эти события повлияли на настоящее. Если мы знаем историю геологического развития территории, то можем примерно предполагать, накопление каких полезных ископаемых могло происходить в ее пределах. 

По словам Сергея, непосредственно в бурении скважин геологи его профиля обычно не принимают участия — на то есть буровая бригада и полевой геолог, который оформляет первичную геологическую документацию. В Слуцке находится кернохранилище, сюда свозят на постоянное хранение исследуемый материал из скважин с разных уголков нашей страны. Это вещественная «база данных» отечественных геологов.

За временем не следят  

— У меня с детства было много интересов, интересовался всем, что связано с внешним миром, — говорит парень. — Все дисциплины давались одинаково хорошо, по этой причине было сложно сделать выбор в пользу одной. В конце концов, после окончания новогрудской гимназии №1 я поступил на географический факультет БГУ. В те годы там был довольно большой конкурс, специальность была самой востребованной на факультете. Так я и попал в геологию, которая является синтезом различных дисциплин. Здесь сталкиваются естественные физика и химия. Геология обязательно пользуется математическим аппаратом. В то же время это наука и описательная, творческая, в ней присутствует элемент субъективизма. Еще на четвертом курсе университета пришел на работу в отдел геологии и минерагении платформенного чехла, так и остался здесь.

Территория Беларуси в геологическом смысле закрытая: породы кристаллического фундамента перекрыты огромной толщей осадочных отложений (например, в Припятском прогибе есть участки, где они достигают 6,2 километра). А именно кристаллический фундамент обычно богат на разнообразные полезные ископаемые.

— Самая глубокая скважина, пробуренная в Беларуси, достигает 6 километров. Лично я держал в руках граниты из глубины более 5,5 километра, — говорит Сергей.

Иногда полевая работа с керном идет довольно быстро, а бывает, надо сидеть над каждым сантиметром горной породы. К тому же скважину еще продолжают бурить — сюда подвозят все новый и новый материал. Конечно, за часами здесь никто не следит — работают столько, сколько требуется. После возвращения в Минск дело продолжится уже в стенах института.

Усердствовать — в поле

...Пробы керна уже в столице. В одной из лабораторий на большом столе разложены десятки небольших коробок с мелкими порциями породы и подписями: названием скважин, глубиной и другими параметрами. С образцами работает инженер отдела геологии и минерагении платформенного чехла Татьяна МИНЕНКОВА. В геологи девушка попала благодаря любви к географии. Еще когда училась в родном Борисове, участвовала в республиканских олимпиадах по этому предмету, занимала призовые места. Получать образование решила на географическом факультете БГУ. Геологическое направление выбрала, потому что не видела себя в «кабинетной» работе, а эта профессия представлялась ей самой «полевой».

Иногда керн больше напоминает обычный камень.

— Могу уверенно сказать, что не прогадала, — утверждает девушка. — Учиться было очень весело и интересно. У нас подобралась очень сильная группа, мы подружились, в том числе и с иностранцами: туркменами и нигерийцами. Ежегодно ездили практиковаться «в поле», как я и хотела. Причем всегда можно было выбрать, что тебе больше нравится: если боишься жары — занимайся камеральной обработкой, хочешь — работай под открытым небом. Самое интересное, что у нас как раз девушки чаще выбирали последнее, а ребята трудились в лабораториях.  

В Институт геологии Татьяна попала полгода назад. Но для этого пришлось сменить профиль, так как изначально девушка специализировалась на инженерной геологии — изучении грунтов перед строительством. Сейчас она учится в магистратуре БГУ, а в Институте геологии работает на половину ставки.

— Сразу, как пришла сюда, меня спросили, готова ли я к командировкам, — вспоминает исследователь. — Конечно, ответила, что да. И меня сразу же отправили в Слуцк. Но все трудности я перенесла легко. Работать до девяти вечера? Не проблема. Сидеть целый день под палящим солнцем? Пожалуйста! Сейчас, правда, пропустила несколько выездов, так как посещала курсы. В основном сосредоточилась на работе в лаборатории — здесь требовался человек, который будет заниматься именно минералогических анализом, вот меня и позвали. Учусь в основном у старших коллег, пытаюсь повторять то, что они делают, иногда обращаюсь за советом.

Без химии никак

В обязанности девушки в первую очередь входит анализ проб, привезенных с полевых работ. Сначала нужно раздробить породу, а это далеко не всегда просто. Где-то керн поддается механической обработке легко, а где-то за миллионы лет он превратился в настоящий камень. В последнем случае на помощь зовут... парней. Далее, используя специальные сита, материал разделяют на фракции по размеру, и начинается кропотливая работа — под микроскопом или бинокуляром геологи одну за другой отделяют и сортируют каждую песчинку, после высчитывают суммарный объем каждого вида породы. 

Микроскоп — один из главных рабочих инструментов геолога в лаборатории.

— Конечно, немало приходится «химичить», — улыбается Татьяна. — Геолог без кислоты — никуда. Например, мы сомневаемся, есть ли в породе кальцит, — добавляем соляную кислоту и если видим активное выделение газов, то подтверждаем свою теорию. Бывает, что ищем минералы, которые характеризуются магнитной восприимчивостью, — для этой работы у нас есть специальный прибор.

Девушка демонстрирует нам собственные снимки окаменелостей аммонитов — вымерших головоногих моллюсков. Нередко в геологическом материале встречаются отпечатки древних рыб, растений, поэтому геолог — это еще немного и палеонтолог. Держать в руках следы существ, населявших территорию Беларуси 200 миллионов лет назад, по словам девушки, — незабываемое ощущение. Найденные окаменелости обычно передают другим специалистам — им они могут о многом рассказать, например, помогают определить приблизительный возраст породы по ее «обитателям».

Ярослав ЛЫСКОВЕЦ 

lуsklаvеts@zvіаzdа.bу

Минск—Слуцк—Минск

Фото Сергея НИКОНОВИЧА

Выбор редакции

Общество

Как биотехнологии улучшают качество жизни и здоровья человека?

Как биотехнологии улучшают качество жизни и здоровья человека?

По прогнозам специалистов, не менее 20 процентов от объема товаров в XXI веке будет за биотехнологиями.

Общество

Собираем гардероб школьника вместе со стилистом

Собираем гардероб школьника вместе со стилистом

Поиски и приобретение «школьной формы», как по старой привычке говорят мамы и папы, — та еще головоломка!