Вы здесь

Как живут последние жители деревни Весневичи


Главная достопримечательность Весневичей, ее живая история — 96-летний Алексей Юркевич. Алексей Ильич родился в этой деревне, здесь жили его дед и прадед. Отсюда в войну его с другими ребятами вывозили в Германию. Сюда он вернулся в 1947 году.


Отцовские гены

Чему можно позавидовать, так это памяти Алексея Ильича. Здоровье в такие годы, разумеется, не очень. Ходит уже с палочкой, голос стал слабоват, но слух, зрение, голова — словно у молодого. Рассказывает он очень интересно, в памяти хранятся эпизоды, детали, впечатления 70-80-летней давности. Видно, отцовские гены. С большой теплотой этот старенький дедушка вспоминает своего отца, вспоминает, как тот учил сына быть отзывчивым к людям, никого не обижать, особенно женщину.

Родился один из двух последних жителей Весневичей в 1923 году. У отца был свой кусок земли и хозяйство. Как и многие белорусы, Илья Юркевич когда выезжал на заработки в Америку. Семья у деда Алексея была бедна, но сына своего за тридевять он отпускать не хотел. Плакал, когда уезжал за одолженные на билет деньги. Работал там семь лет. А тут как раз шли войны, люди подались в эвакуацию, стали беженцами. Возвращались потом не все. Один брат отца осел в Москве, второй — в Казахстане. Когда Илья вернулся в деревню, застал одного только отца, которому обещал вернуться, хотя его и агитировали остаться за океаном.

Послушав совет добрых людей, женился на трудолюбивой девушке Ольге. Отец ее от радости, что отдал одну из пяти дочерей, помог новоиспеченному зятю с семенами для сева. А зять купил кусок земли, лошадь, корову и почувствовал себя хозяином. Алексей стал первенцем в отцовской семье, потом одно за другим родились шесть сестер и брат.

— Моя Валентина стала восьмой, когда пришла в нашу семью, — говорит Алексей Ильич. — Все жили в одном доме, и жили дружно.

Война

Но это будет потом, после войны. А когда в 41-м пришли немцы, Алексею исполнилось 18 лет. Уже в начале следующего года вышло распоряжение — от каждой семьи парня или девушку подготовить к отъезду в Германию. Он был старший в семье, ему и приходилось ехать. Привезли их далеко, аж в Ганновер. Работать надо было на железных рудниках. «Построили нас в шеренгу, — вспоминает Алексей Ильич. — Стали выбирать сильных, высоких. Я сразу внутренне сжался, пригнулся. Меня миновали. Потом стало понятно: первую партию отправляли в шахты. Остальных оставили для работы на поверхности. Мы работали на погрузке-разгрузке. Жили в лагере километра за четыре от шахты, каждое утро немец-охранник водил на работу, вечером так же отводил в барак».

Каждому выдали бирку с номером. У Юркевича был номер 1550. В соответствии с номером велось личное дело, помещались сведения о семье, заносились поощрения и наказания, насчитывалась, хотя и мизерная, зарплата.

Дальнейшую рабочую судьбу решила природная любознательность белорусского парня. Хотя и работал на погрузке, его привлекал соседний цех, где все звякало, гремело, шумело. И как только выпадала свободная минута, стремился туда заглянуть. Однажды его любопытный взгляд заметил мастер-немец и позвал пройти. Это была мастерская по ремонту вагонеток со множеством станков, механизмов, приспособлений. Увидев, как у юноши загорелись глаза, мастер взял его к себе. Однажды сказал: «Алекс, когда вернешься домой, будешь мастером». Потом в жизни не раз вспоминал Алексей Ильич те слова, и наука пожилого ремонтника не раз выручала его в жизни. Несомненно, работа в цеху была более легкая и более интересна, чем перебрасывание лопатой руды.

Там вместе работали белорусы, русские, поляки. В 45-м стали доходить слухи, что фронт близко. Старый мастер им об этом говорил открыто: «Германии — капут». В тот день их на службу не повели, а почему-то вывезли в лес. Алексей Ильич думает, что боялись, чтобы работники-заключенные не выступили против хозяев, когда начнется бой. Звуки боя они слышали даже из своего леса, а потом услышали другой язык, не немецкий. Это были американцы. Они очень доброжелательно отнеслись к молодым союзникам — расквартировали, обеспечили питанием. Так продолжалось недели две. Потом их собрали, сказали, что приехали представители советского командования. Впервые они увидели советского офицера в погонах — в начале войны, как известно, в Красной Армии были петлицы. Он красиво и возвышенно говорил о том, как ожидают юношей и девушек на родине. Большинство работников выразили желание ехать домой.

Долгое возвращение

Тогда американцы раздали чемоданы, пригласили принять для родных подарки. Алексей набрал рубашек себе и отцу, платьев для женской части семьи. А самое ценное — часы и кольца, которые купил за зарплату, а также молитвенник, который был с ним все время, спрятал в бумажник.

Когда молодых людей перевезли в зону размещения советской части, чемоданы у них забрали. Правда, Алексей успел одеть на себя две рубашки — очень красивыми они показались парню, который ходил дома в полотняных. А потом ему и другим юношам объявили, что они призываются в армию. Те фирменные рубашки потерялись на стадии переодевания в военную форму. Через какое-то время новобранцев привезли в часть под Витебском. Здесь в службе нашему герою помогли умения плотника, а также отцовские уроки личного хозяйства. Деревенского парня направили в подсобное хозяйство части. Он ухаживал за коровами. Не смог сдержать слез, когда рассказывал, как горевали наши люди сразу после войны. Дома стояли сожженные и разбитые, многие жили в землянках, голодали. Дети приходили и просили: "Солдатик, может есть кусочек хлеба?" И как радовался, когда, подоив корову, давал местным девушкам кувшин молока для детей! Так прослужил наш герой два года, потом вышел приказ — 1923 и 1924 года рождения демобилизовать. Нужно было поднимать страну.

Оберег всей жизни

Молитвенник Алексею прислал в Германию друг в 1942 году. Почта тогда работала, из оккупированной территории можно было писать в Ганновер. Родные ему писали, чтобы молился каждый день, просил Бога о здоровье и скорейшем освобождении, и что они молятся об этом дома. Так и делал, изучал молитвы по этой книжке карманного формата. И когда призвали в армию, молитвослов прятал в кошельке, кошелек всегда был в кармане гимнастерки. А гимнастерку по тогдашним правилам нужно было складывать и на ночь класть под подушку. Так всегда с солдатом было его сокровище — часы, кольца для девушки и матери и молитвенник. Не раз замечал, как товарищ по службе косился на его карман, но внимания не обращал. И вот однажды ночью отлучился из кровати в конец казармы, где был туалет, а когда пришел, увидел откинутую подушку. Кошелька на привычном месте не было. Все тихо спали. Говорить никому о пропаже солдат не стал. Обидно было до слез. А потом пришла мысль, что вору не нужна книжечка, он заберет часы и украшения, а молитвенник выбросит. Тогда Алексей стал обследовать мусорки и наконец нашел свое главное сокровище в туалете, в куче бумаг и окурков. Какое счастье было!

— Я вам сейчас покажу этот молитвенник, который мне там помогал, — говорит старик и приносит из подсобки свой раритет. Эта книжка, изданная в Варшаве в 1941 году на русском языке, очень хорошо сохранилась, если учесть ее извилистую судьбу.

С тех пор всю жизнь по вечерам он прочитывает отсюда молитву. И когда в армии служил, и когда в колхозе работал, и когда, выйдя на пенсию, был церковным старостой в течение двадцати лет. И сейчас.

История любви

— С Валентиной жили по-соседски, бегали друг к другу с самых малых дней. Сначала дружили, как все дети, — вспоминает Алексей Ильич. — А потом стала нравиться, это уже чуть позже понял. Когда был совсем зеленым подростком, хлеба ей носил. У них семья была бедная, хлеб был далеко не всегда на столе. А у нас хлеба было вдоволь. Мать, как испечет каравай, каждому по куску отрежет, мне первому, как старшему. А я за свой кусок — и к Вале. Она стесняется брать, тогда я положу куда-нибудь и ухожу. Мать недоумевает, как это я так быстро съел. А отец догадывался и не выдавал, говорил, чтобы давала еще один кусок — парень растет, ему есть надо.

Потом Алексея в Германию вывезли, Валентину, кстати, тоже. Она работала у хозяина, приехала сразу после освобождения. А он попал домой после армии. Говорит: «Как сегодня помню, приехал, мать сразу за стол посадила, кто-то из родственников зашел. А тут Валя вбегает случайно — она ​​не знала, что приехал. И смутилась. А я взглянул, аж в сердце кольнуло: еще красивее стала! В тот год мы и поженились».

Сначала боковую комнатку себе отремонтировали, потом стал дом собственный возводить. Все до доски, до гвоздя своими руками сделал, даже печи сам складывал, окна делал — пригодилась наука того мастера-немца. Алексея Юркевича от колхоза направили на курсы трактористов. Но тракторы тогда были совсем не такие, как сейчас. Приходил вечно грязный, в пыли и мазуте. Очень не любила этого Валя, и через несколько лет Алексей отправился в животноводы, так и работал на ферме до пенсии.

Прожили они в согласии более пятидесяти лет. Вырастили троих детей. Все дети получили образование, нашли свое место в жизни. Один сын служил в милиции в Санкт-Петербурге, в настоящее время на пенсии. Второй сын инженер, занимается наладкой медицинского оборудования. Дочь тоже жила и работала до пенсии в Минске, сейчас переехала к отцу в деревню. Три года назад его любимая Валентина оставила его одного. А детям он сказал: «Прожил в своем доме и умирать в своем доме буду». Оно и понятно: почти за семьдесят лет привык к своему дому, трудно изменить эту привычку. Иногда собираются в дедовой хате все: и внуки, и правнуки.

А гостей Алексей Ильич любит и умеет принимать. Мы — это председатель сельского Совета Людмила Соломянюк, специалист райсовета Людмила Борушко и автор этих строк — уже собрались ехать, вышли на улицу, а он нас догоняет и угощает конфетами: «Ко мне девушки приехали, разве можно их так отпустить?!» Ну что ты сделаешь с этим 96-летним джентльменом? Взяли угощения. А председатель сельисполкома сказала, что давно знает Алексея Ильича, человек он хороший, душевный, поговоришь с таким — словно из целебного источника попьешь.

Светлана ЯСКЕВИЧ

Выбор редакции

Здароўе

Как защитить себя от кардиологических проблем в холодный период?

Как защитить себя от кардиологических проблем в холодный период?

Именно зимой увеличивается количество инфарктов и повышается артериальное давление.

Культура

Воспоминания о Евгении Янищиц

Воспоминания о Евгении Янищиц

Пишет Зиновий Пригодич.

Общество

В 2023 году появятся квоты на рабочие места для людей с инвалидностью

В 2023 году появятся квоты на рабочие места для людей с инвалидностью

В Беларуси на сегодняшний день свыше 570 тысяч человек имеют инвалидность.

Общество

Российские журналисты изучали опыт Беларуси по преодолению последствий аварии на ЧАЭС

Российские журналисты изучали опыт Беларуси по преодолению последствий аварии на ЧАЭС

Они побывали на нескольких предприятиях, в музеях и в радиационно-экологическом заповеднике.