Только меняются формы, подходы, архитектуры. Поэтому говорить об исчезновении глобализации, по большому счету, несколько не верно. Она продолжается. Только не по тем лекалам развития международного бизнеса и торговли, который был раньше и к которому мы уже, по сути, привыкли. В своей статье, опубликованной в «Экономическом бюллетене» Научно-исследовательского экономического института Министерства экономики аспирант кафедры международного бизнеса Белорусского государственного экономического университета Иван Супранович анализирует новые формы построения корпоративного транснационального сотрудничества. Регионализация, фрагментация мировой экономики, акцент многих стран на безопасность в самом широком понимании этого слова не убили процессы глобализации, но трансформировали их до неузнаваемости.
В нашем десятилетии стало совершенно очевидно: даже при общих целях — благополучие граждан, ориентация на экологическое производство, социальное равенство и других благих намерениях, способы достижения могут кардинально разниться. Универсальные правила, на которые опиралась идеологически глобализация прошлого века, оказались утопией, почти недостижимой.
- По мнению автора, в XX веке доминировала модель вертикальной интеграции: компания стремилась контролировать всю цепочку создания стоимости — от сырья до конечного потребителя. Сегодня победителями становятся те, кто умеет строить гибкие, адаптивные, технологически насыщенные коалиции, способные мгновенно реагировать на вызовы внешней среды: санкции, технологические разрывы, ESG-требования или геополитические сдвиги. Корпоративная архитектура перестала ориентироваться исключительно на финансовую эффективность и превратилась в вопрос стратегической устойчивости и выживаемости в условиях фрагментированного мира. По убеждению автора, современные корпоративные объединения необходимо рассматривать не как юридическую структуру, а как динамичные экосистемы, где успех определяется не размером, а способностью к координации, адаптации и совместному созданию ценности в условиях неопределенности. В перспективе ключевым фактором успеха станет не размер или вертикальный охват, а способность компании эффективно управлять сложными, многомерными интеграционными структурами, сочетающими элементы контроля, кооперации и экосистемного взаимодействия. В долгосрочной перспективе главным вызовом для всех корпоративных интеграционных моделей станет управление многополярностью. Мир больше не будет вращаться вокруг одного технологического или финансового центра — будь то Кремниевая долина, Шанхай или Цюрих. Вместо этого возникнет система, где несколько региональных корпоративных блоков сосуществуют, конкурируют и иногда сотрудничают, каждый со своими правилами, стандартами и ценностями. Наступает эпоха «интеграции по выбору», а не по принуждению, а главным капиталом будет не ресурс или капитал, а доверие и способность к совместному действию в условиях неопределенности.
Трансформация корпоративного менталитета мировых лидеров дает Беларуси определенный шанс. Создание более гибких архитектур, адаптированных под фрагментацию глобальной экономики, повышает спрос на многополярные юрисдикции, которые могут служить связующим звеном между двумя регионами. Яркий тому пример Гонконг. С одной стороны, хотя и на особых правах, но эта область является частью Китая. С другой стороны, деловая среда, как и законодательства, там в значительной степени отличаются от основной территории КНР. И Гонконг служит прекрасным шлюзом. Для китайских компаний для выхода в сектор западной модели хозяйствования. Для европейских и американских корпораций — как точка входа на китайский рынок. Прежде всего, финансовый, инвестиционный, корпоративный. Беларусь в силу и географического положения, и внешней политики является такой «переходной» страной. У нас прекрасные деловые связи с Европой. И надо отметить, наши предприниматели обладают прекрасным имиджем в мире. Да, сегодня есть обусловленные политикой санкции. Они портят жизнь, но коммерческие контакты, наработанные десятилетиями, не исчезли: просто поставлены на паузу. Беларусь полноправный член ЕАЭС и может являться трамплином для выхода на союзный рынок. Плюс у страны сложились прекрасные отношения с регионами дальней дуги. Потенциально может сформировать некий международный региональный хаб, связующее звено между различными уголками мира, ЕАЭС, ЕС. Потенциал есть. Он выстрелит не завтра, но это — стратегическая возможность. Тем более, что современная корпоративная архитектура предполагает гибкие модели, для которых Беларусь может представлять интерес.
Владимир Волчков
