В рамках «чипового акта» Еврокомиссия получит право в кризисной ситуации налагать штрафы до 300 тысяч евро на компании, отказывающиеся раскрыть данные о своих производственных мощностях. ЕК сможет также «заставить производителей полупроводников отдавать приоритет заказам на критически важные для кризиса продукты, отменяя существующие контракты», говорится в проекте.

До откровенного разбоя в ЕС еще не дошли. Но, судя по последним событиям, и такого развития событий нельзя исключать. В области микроэлектроники, будем откровенны, Европа оказалась загнанной в угол. А поэтому от нее можно ожидать любых неожиданностей. И первые звоночки уже прозвучали. 

Еще в прошлом году европейские чиновники муссировали на разные лады мысль, что за доступ к своему рынку необходимо брать интеллектуальную пошлину. Говоря проще, допускать на свой рынок только те компании, которые согласятся передавать технологии. Условие, которое, на самом деле, похоже на принуждение. Впрочем, в Еврокомиссии и не скрывали: ключевая цель повысить конкурентоспособность европейских компаний. Без чужих разработок электроника, судя по всему, в этой местности возродиться не может. Видимо, дело в компетенциях. Ибо еще в начале десятилетия, после пандемии, в Брюсселе вынашивались грандиозные планы по реанимированию индустрии производства микрочипов на своей территории. Даже предполагалось выделить громадные суммы — около 100 миллиардов долларов. Но что-то не срослось. Во-первых, такие масштабные инвестиции, судя по всему, оказались не по карману европейским правительствам. Во-вторых, для формирования полноценной микроэлектронной индустрии кроме денег необходим еще и штат квалифицированных специалистов: десятки тысяч инженеров и еще больше — рабочего персонала. И это те позиции, которые можно заполнить исключительно за счет внутренних ресурсов. Мигранты в такой отрасли, как микроэлектроника не помогут. Какое-то количество умных людей можно привлечь. Но они не смогут заполнить все вакансии. 

Нельзя сказать, чтобы микросхемы были совершенно не знакомы европейцам. Есть у них и приличные предприятия, и неплохие исследовательские центры, и производители оборудования. Но эти компании не способны обеспечить технологический суверенитет и маневр в современной ситуации. И масштаб не тот, и глубина погружения в проблематику не всегда соответствует новому витку технологического развития. Поэтому ЕС в значительной части зависит в этой области от поставщиков из азиатского региона. Но они расположены далеко, поэтому поставки несут значительные риски: политические, логистические и многие другие. Эта зависимость, особенно в части технологий, беспокоит и Брюссель, и национальные правительства. Понимая, что возрождение своих компетенций слишком длительный процесс, осуществляются неуклюжие попытки воспользоваться чужим потенциалом, даже в силовой манере. Правда, результат оказывается не совсем тем, к которому стремились. 

Осенью прошлого года власти Нидерландов, фактически, взяли под внешний контроль Nexperia, дочку китайской Wingtech Technology. Им не понравился ряд управленческих решений, которые, по мнению официального Амстердама, «несут в себе угрозу сохранению ключевых технологических компетенций и возможностей в Нидерландах и Европе, потеря которых могла бы создать риск для экономической безопасности». Поэтому голландские власти впервые применили так называемый Закон о доступности товаров (Goods Availability Act), принятый более 70 лет назад с целью обеспечения доступа к критически важным товарам в чрезвычайных ситуациях. Взяв на себя право отменять решения менеджмента компании, Амстердам потребовал от корпорации Wingtech приостановки на год всех планируемых изменений, касающиеся активов Nexperia, ее бизнес-решений и персонала. Опасения европейцев понятны: Nexperia является одним из ключевых поставщиков микроэлектроники для автомобилестроения, бытовой техники и других отраслей в ЕС. Управляет производственными площадками в Нидерландах, Германии, Великобритании, китайском Дунгане, на Филиппинах и в Малайзии. Резкие движения проблему не решили, но вызвали законное возмущение китайской стороны. В результате материнская компания Wingtech Technology приостановила свое взаимодействие с европейским континентом. И проблема дефицита компонентной базы не решилась, а углубилась. 

«Чиповый акт» же может микроэлектронный кризис только углубить и расширить. И отпугнуть инвесторов: и европейских, и тем более — иностранных. Шантаж же правом доступа на рынок ЕС в современной ситуации не является чрезмерно сильным аргументом для передачи технологий. Ведь очевидно: без микроэлектроники наступит коллапс европейского автомобилестроения, производства бытовой техники и других отраслей. И на этом рынке освободиться место для готовых изделий. Идти же на взаимовыгодное партнерство ЕС пока не намерены. Даже оказавшись не в самой лучшей экономической ситуации. Особенно со стратегической точки зрения. Но нельзя исключать, что новые реалии заставят гордых европейских политиков пересматривать свою стратегию на международной арене. 

Владимир ВОЛЧКОВ