Урожай богатый, а украинцы — бедные.

Украина оказалась в парадоксальном положении. Являясь одним из главных экспортеров зерна в регионе, прогнозируя высокий урожай зерновых культур (около 60 млн тонн, а вместе с масличными культурами — более 80 млн тонн), страна столкнулась с физической невозможностью вывоза своих аграрных богатств. За первые две недели августа 2026 года экспорт пшеницы упал в 4,3 раза, а ячменя — в 5,6 раза. Внутри страны образовался колоссальный избыток зерна, который давит на рынок. Из-за этого внутренние закупочные цены на украинское хлебное сырье обвалились в среднем на 30%. В отдельных регионах пшеницу закупают с поля по цене, которая находится ниже полной себестоимости производства, что приносит аграриям прямые убытки.

Ситуацию подогревает еще и проблема дефицита складов. По прогнозам, при сохранении существующего положения и невозможности оперативной отгрузки зерна, к ноябрю в стране ожидается нехватка места для хранения примерно 8–11 миллионов тонн кукурузы нового урожая. Есть вероятность, что тогда зерно сгниет просто в поле.

Логистический тупик: война, жара и цены.

Логистический тупик возник сразу по нескольким причинам. Во-первых, из-за изменения военной обстановки и фактического закрытия морского коридора в Черном море. Интенсификация ударов по украинской портовой, энергетической и прибрежной инфраструктуре со стороны России, а также непрекращающаяся минная опасность и астрономические ставки страхования судов фактически свели на нет работу глубоководных портов, в частности, Одессы. Перевозчики не рискуют отправлять сухогрузы в зоны повышенного риска, из-за чего морской экспорт сократился в разы по сравнению с ожиданиями рынка.

Ситуацию ухудшают и проблемы в альтернативных транспортных узлах. Так, украинские речные порты на Дунае (Рени, Измаил) не справляются с нагрузкой и регулярно подвергаются рискам блокировки трафика из-за системных атак и обмеления русла. Румынский порт Констанца перегружен собственным урожаем Румынии и соседних стран, из-за чего очереди из барж и поездов растягиваются на недели.

Ситуацию могли бы хотя бы частично спасти внутренние водные пути Европы и железнодорожные транзитные коридоры. Однако лето 2026 года принесло рекордно жаркую и засушливую погоду, нанесшую сокрушительный удар по речной логистике Центральной и Южной Европы. Уровень воды в ключевых реках континента опустился до критических отметок. Например, главная речная артерия Дунай, связывающая Восточную и Центральную Европу, на ряде участков (особенно на границе Румынии, Болгарии и Сербии) стала практически не судоходной для тяжелых барж с зерном. Суда вынуждены загружаться лишь на 20–30% от своей нормальной вместимости, чтобы не сесть на мель, что увеличивает стоимость фрахта в 3–4 раза. Обмеление главных рек Германии и Центральной Европы — Рейна и Эльбы — нарушило логистику баржевых перевозок в балтийские и северные порты.

Сухопутные маршруты — железные дороги и автотранспорт — также оказались физически не способны компенсировать выпавшие объемы морских и речных грузоперевозок с Украины из-за разницы в ширине железнодорожной колеи, нехватки вагонов-зерновозов и огромных очередей на пограничных переходах. Да и цены кусаются: стоимость перевозки по альтернативным маршрутам в 2–3 раза выше, чем через черноморские порты.

Польские небратья и Неединая Европа.

Кроме того, мешает и жесткая позиция соседей — Польши, Венгрии и Словакии, — которые категорически против импорта украинской аграрной продукции на свои внутренние рынки. 

Особенно непреклонно польское аграрное лобби. Польские фермеры, чьи доходы и так пострадали из-за роста цен на удобрения, падения мировых цен на зерно и засухи, категорически против присутствия украинского зерна на внутреннем рынке, опасаясь демпинга. Кроме того, польские элеваторы и хранилища перед сбором нового урожая остаются заполненными зерном, остающимся в стране вопреки правилам транзита. В июне 2026 года польские фермеры на тракторах блокировали ключевые автомагистрали (в частности, трассу S3), требуя ограничить приток украинской сельхозпродукции. Профсоюзы и объединения сельхозпроизводителей продолжают угрожать возобновлением блокады пограничных пунктов, если правительство сделает хоть малейшие уступки Киеву или Брюсселю.

В настоящий момент официальная Варшава оказалась между двух огней. С одной стороны, на нее наседает Еврокомиссия, которая требует проявить евросолидарность, полностью отменить односторонние польские ограничения на импорт украинской продукции, угрожая судебными разбирательствами. С другой стороны — мощное внутреннее электоральное давление фермеров и оппозиции. Партия «Право и справедливость» требует не только жестко держать блокаду зерна, но и расширить эмбарго на всю украинскую переработанную сельскохозяйственную и пищевую продукцию.

К середине августа 2026 года министерство сельского хозяйства Польши официально подтвердило: одностороннее эмбарго на импорт украинской сельхозпродукции (пшеницы, кукурузы, рапса и подсолнечника) остается в силе. Варшава отказалась открывать так называемый «канал солидарности» для свободного ввоза зерна. Правительство готово обсуждать только строго контролируемый транзит в третьи страны через свои порты (Гданьск, Гдыня), но с жесткими требованиями к пломбированию, GPS-отслеживанию и лимитам пропускной способности.

Тайные сделки.

Однако затем политический градус вокруг зернового вопроса поднялся на новый уровень из-за сообщений о тайных переговорах между Киевом и Варшавой. Депутаты Европейского парламента от Польши (в частности, представительница правых сил Анна Брылка) публично заявили, что украинские власти пытаются заключить с польским правительством конфиденциальное соглашение по зерновому транзиту.

По сообщениям из парламентских источников, Киев предложил Варшаве особый механизм верификации экспортеров и систему квотирования транзита без публичной огласки детализированных объемов, чтобы избежать новых акций протеста польских фермеров. Сделка якобы предполагала создание спецусловий для нескольких крупных международно-ориентированных трейдеров в обмен на финансовое и инфраструктурное участие украинских компаний в модернизации польских приграничных терминалов и логистических узлов.

Публичные заявления о кулуарных договоренностях вызвали новую волну возмущения среди оппозиции и аграрных союзов Польши и вынудили польские чиновники занять еще более жесткую официальную позицию, заблокировав любые потенциальные послабления для украинского транзита, чтобы снизить политические риски.

Голодный Юг.

При этом заложниками военных действий, политических игр и климатических катаклизмов, как ни странно, стали жители очень далеких от Европы регионов, относящихся к так называемому Глобальному Югу.

Украинское зерно традиционно играло ключевую роль в обеспечении базовыми продуктами питания стран с низким и средним уровнем дохода. Например, на Африканском континенте крупнейшим в мире импортером пшеницы является Египет. Высокая зависимость от поставок из Черноморского региона делает его экономику крайне уязвимой перед скачками цен на хлеб, что грозит социальной нестабильностью и развитием инфляционных спиралей. Для Сомали, Эфиопии, Судана, Кении, переживающих последствия многолетних засух и внутренних конфликтов, дефицит зерновых означает прямую угрозу голода и зависимость от гуманитарных программ Всемирной продовольственной программы (ВПП ООН), закупки которой также подорожали.

Критически зависит от постоянного и непрерывного притока дешевого зерна из Черноморского региона Ливан, лишившийся собственного элеватора, где хранилось до 85% запасов всего хлеба в стране, в ходе масштабной техногенной катастрофы. Проблемы могут возникнуть у Йемена и Туниса, а также у крупных азиатских импортеров продовольственной пшеницы и фуражного зерна — Бангладеш и Индонезии. Для последних нехватка кормовой кукурузы из Украины может привести к удорожанию животноводства и птицеводства в этих странах, что взвинтит цены на базовые продукты питания для десятков миллионов людей.

Ситуация с экспортом украинского зерна летом 2026 года наглядно демонстрирует, как геополитический конфликт, климатические катаклизмы и локальный экономический протекционизм могут сливаться в единый узел. В условиях, когда морские пути перекрыты военной угрозой, реки Европы пересохли от жары, а сухопутные границы закрыты политическими эмбарго соседей, мировой рынок зерна сталкивается с опасным дефицитом и ценовым ралли. Главными жертвами этого кризиса становятся наименее защищенные развивающиеся страны, для которых вопрос поставок зерна — это не вопрос прибыли фермеров, а вопрос физического выживания населения.

Алексей Беляев, политолог.