Вы здесь

Артем Макаров: «Огромная радость откопать что-то редкое в музыке»


Для поклонников Большого театра Беларуси назначение Артема Макарова на должность главного дирижера театра не стало неожиданностью. Маэстро и раньше можно было видеть за дирижерским пультом на оперных спектаклях — народный артист Башкортостана и лауреат премии «Золотая маска» приезжал в Минск как приглашенная звезда. Услышав о его приходе в театр в начале сезона, белорусские зрители приободрились: шутка ли, оркестр несколько лет был без главного дирижера. Ой, как много работы... Артем Макаров ее не боится. Потому что почти одновременно к нему поступило предложение стать главным дирижером Московского государственного академического детского музыкального театра им. Натальи Сац. Тот вариант, когда выбор сделать невероятно трудно. Да и незачем: сейчас маэстро совмещает работу в Минске и Москве. У него за плечами есть опыт удачного совмещения этой должности: в Башкирском государственном театре оперы и балета и в Государственной опере Анкары, при этом был еще приглашённым дирижёром Стамбульской государственной оперы. Опыт богатый. Специалист авторитетный. Поэтому интересен его взгляд на наш Большой — как бы со стороны, но изнутри одновременно...


— Фигура главного дирижера особенная, потому музыканты сами по себе могут быть хорошими профессионалами, но этого недостаточно, чтобы оркестр стал командой...

— И до моего назначения, когда я приезжал дирижировать постановками, я не почувствовал какой-то несобранности или разрозненности. У оркестра Большого театра Беларуси была хорошая репутация, она известна в России — мои коллеги дирижеры отмечали высокий уровень этого коллектива. Это во многом облегчает мою работу. 

Безусловно, важна команда. Прежде всего, из моих коллег, дирижеров. Здесь их не так много, к сожалению. Поэтому в начале этого года мы проводили конкурс, в результате которого отобрали двух человек, жителей Беларуси, которые, я надеюсь, покажут себя в будущем, потому что это молодые специалисты. Уже находясь при деле, они смогут расти профессионально, чтобы стать хорошими помощниками, в том числе для меня как для руководителя. 

Команда — это и дирижеры, и концертмейстеры (руководители групп музыкантов оркестра), которые нужны, чтобы мы все друг друга понимали. А это касается и составов, и репетиционного процесса. Этот сезон ушел на то, чтобы притереться и привыкнуть друг к другу. Потому что у главного дирижера помимо творческих очень много административных обязанностей, когда нужно решать различные задачи, в том числе и по работе с исполнителями. Оркестр здесь большой — около 150 человек. У меня хороший контакт с Дмитрием Горбайчуком, заведующим труппой оркестра театра. Он очень профессиональный музыкант и руководитель. Кроме того, главный дирижер занимается и вокалистами — оперная труппа вся и хор (в меньшей степени) требуют внимания. Балет — более обособленная структура, а то, что связано с оперой и оркестром, это все в ведении главного дирижера. Поэтому этот сезон и год для меня были сложными: я узнавал, вникал, слушал... Ведь здесь и оперная труппа большая, и репертуар солидный, который мне нужно было посмотреть, чтобы понять, кто как поет, кто как играет, как работают мои коллеги. 

— Сейчас труппа очень омолодилась. С одной стороны это хороший знак: есть приток новых сил. Но молодежь не всегда и не все может петь... 

— В труппе каждого театра есть свои проблемы такого плана. Здесь для меня тоже несколько необычная ситуация. Например, прекрасный состав крепких драматических сопрано, в которых нуждаются многие театры. А здесь россыпь: Анастасия Москвина, Анастасия Малевич, Мария Галкина, Марта Данусевич и другие. Есть из кого выбрать. Но не хватает лирико- и лирико-колоратурных сопрано, которых обычно много в других коллективах. Или в Минске достаточно неплохая ситуация с тенорами (исключая драматических теноров, но с ними у всех театров проблема). Выходим из ситуации, приглашаем. Чуть хуже ситуация с лирическими баритонами, что тоже странно. Появились неплохие ребята с низкими голосами, с которыми я занимаюсь. Сейчас с завтруппой Анастасией Москвиной мы стараемся вводить молодых ребят почти в каждый спектакль — это нужно для развития. Надеюсь, труппа будет пополняться и дальше, ради этого объявили конкурс в этом году. У нас появились несколько неплохих новых солисток и солистов. Они будут постепенно входить в репертуар. 

— Людям, которые ходят в оперу в Минске, кажется, что в афише в основном проверенная оперная классика, на которую точно придут зрители, за редким исключением. Как оцениваете такой подход к репертуару? 

— Репертуарная политика в любом театре — это одна из самых сложных задач для руководителей. Потому что, с одной стороны, руководители (а все здесь творческие люди) хотят чего-то оригинального. А с другой стороны, мы живем в такое время, когда менеджмент театра тоже играет большую роль в принятии решений: все предложения анализируются с точки зрения того, сможет ли театр собрать зал. Поэтому вопрос непростой. Но я уже вносил, и дальше буду вносить предложения с более оригинальным подходом к выбору новых названий для афиши. Когда я был главным дирижером Башкирского государственного театра оперы и балета, то через это прошел. Не сразу, но постепенно стал предлагать не слишком известные названия опер и слышал возражения, что будет сложно продать билеты и собрать зал. Считаю, что не всегда надо выбирать популярные и коммерчески успешные названия. Здесь должен быть подход примерно 50 на 50. Потому что надо развивать зрителя, естественно, это нужно делать постепенно. Понятно, что если мы сейчас выберем какое-то неизвестное название, то публика сама не пойдет на премьеру. Нужно привлекать ресурсы рекламы, задействовать маркетинговые возможности, чтобы зритель откликнулся. Безусловно, вопрос не только в оригинальности названия, должна быть еще хорошая постановка — это главное. И то, как спето и сыграно, потому зритель чувствует и ценит то, что сделано качественно. 

Так постепенно мы воспитали своего зрителя в Уфе. Публика стала более доверительно относиться к театру. Сейчас там нет проблем с посещением менее известных опер. Наоборот, спрашивают: а что еще интересного можно послушать?.. Мне кажется, что Минск пока что в плену у очень известных названий. А с другой стороны, есть и плюсы того, что здесь обширный репертуар известных опер, которые пользуются популярностью во всем мире. То же можно сказать о балетах. Но, на мой взгляд, и опере, и балету не мешало бы в дальнейшем обогащаться новыми названиями. Понимаю, что огромная сцена — это в чем-то плюс, а в чем-то минус, потому что какие-то проекты можно было бы делать на малой сцене. Но имеем то, что имеем. Правда, если покопаться, к примеру, в барочной музыке — там огромный пласт (сотни названий!), и можно было бы найти произведение, подходящее по масштабу для такой сцены как в Большом театре Беларуси. Так же и во французской опере, которая здесь почти не представлена. Но я уверен, что растить своего зрителя нужно, постоянно удивляя и привязывая его к театру. Кроме того, есть определенный зрительский контингент, кто любит посещать театр, — этим людям тоже нужны открытия и новые впечатления. 

— Если затронули тему барочной музыки, то вы рисковали, когда в Уфе обратились к опере Генделя «Геракл» и сделали из нее семейную историю? Она принесла вам «Золотую маску». Но, наверное, уровень риска может быть разный... 

— Риск, конечно, был. Более того, поначалу мы даже не представляли, какой. Я выбрал название и режиссера. Но режиссер Георгий Георгиевич Исаакян предложил радикальную концепцию. Это была современная история, очень стильная. Далеко не все в республике приняли именно визуальную концепцию. Но был собран хороший исполнительский состав, постановку мы возили в Москву, неоднократно показывали на фестивалях. Честно могу признаться, что на этом спектакле Башкирский государственный театр оперы и балета не заработал, но это был серьезный имиджевый прорыв. О театре заговорили. Поэтому нужно оставлять возможность для творческих поисков. 

— Мы всегда следили за «Золотой маской», чтобы понимать тенденции в театре. Вы как человек, который понимает ситуацию в опере не только в России, но и за ее пределами, можете поделиться мыслями, куда движется это искусство? 

— Наверное, я не смогу обозначить какую-то тенденцию, потому что сейчас почти что каждый театр сам решает, что и как ставить. И приглашает определенных специалистов, иногда даже диктует концепцию. Конечно, исходя из возможностей финансирования и даже из менталитета своей публики, ее знаний и вкусов. Понятно, что любой директор хочет, чтобы спектакль его театра посещали, независимо от того, будет ли он номинирован на «Золотую маску». Даже в шорт-лист премии попадают разные спектакли. Когда я работал с жюри (три раза выпадала такая возможность), мы смотрели абсолютно разные спектакли, иногда недоумевали: а каковы критерии оценки? Например, спектакль, оперный, но современный по форме, с современными средствами выразительности — понятно, что это ХХ — XXI век. И как его можно сравнивать с масштабной и абсолютно классической постановкой того же Большого театра, где совершенно другие возможности и затраты, в том числе энергетические? Одну постановку ты смотр ишь в каком-то подвальчике, а другую на главной площадке страны... Поэтому про тенденции я бы сказал так: сейчас возможно все, и оно происходит. Мне кажется, это интересно. Оперный жанр не то, что не умирает, он живет активной жизнью. В том числе и потому, что постоянно то там, то там появляются названия, которых никто раньше не слышал, не ставил. Даже в Большом театре России идут по такому пути. На самом деле огромная радость откопать что-то редкое в музыке. У меня такое бывало в карьере. Иногда я сам находил интересные произведения для постановки, а иногда находили режиссеры и мне предлагали материал. Например, в театре имени Натальи Сац так получилось с оперой Пауля Хиндемита «Нуш-Нуши».

Это был для меня невероятный взрыв эмоций: известный композитор, оказывается, у него и в опере есть что играть. Кроме того, главный режиссер этого театра Георгий Исаакян известен тем, что у него не может быть неинтересно и тривиально, он выкапывает такие названия, которые в России не ставились, в том числе отечественных композиторов, которые на каком-то этапе были забыты. Поэтому театр имени Натальи Сац для меня — хороший пример, как можно сочетать классику и неклассику, популярное и непопулярное. И то, и то может быть понято и принято зрителями. Иногда нужно быть немного смелее.

— Это касается оперы, или балета тоже? 

— На мой взгляд, в Минске ситуация примерно одинакова, что касается и оперы, и балета. Даже наоборот: в опере есть несколько спектаклей, которые соответствуют современным тенденциям, или условно говоря, определению «современная постановка», как «Самсон и Далила», «Богема», еще пару названий. Мне бы хотелось, чтобы и в балете появлялись современные спектакли, более соответствующие новым тенденциям.

Появился спектакль «Иллюзии любви» — зрители видят, что хореография может быть разной. Конечно, всегда будет классика — «Лебединое озеро» и другие любимые спектакли. И дело не в том, чтобы эти балеты ставить на современный манер. Нужно предлагать то, что удивило бы зрителя сегодня, и это касается не только антуража, но и самой хореографии, которая, по сути своей должна отражать состояние этого вида искусства в ХХІ веке. Сейчас во всех крупных театрах стараются делать соотношение классики и современной хореографии примерно 80 процентов на 20. Это очень сильно развивает и труппу. Потому что есть ребята по природе и по подготовке ориентированные на такой репертуар, они в нем смотрелись бы выигрышно. Равно как и есть те, кому больше подходит классика — они будут танцевать принцев и принцесс. 

— Как главный дирижер вы можете влиять на формирование репертуара. Уже обсуждали идеи новых постановок, которые были бы новыми для Беларуси?

— Планы верстаются заранее. Пока что все, что происходит на сцене Большого театра в Минске в этом сезоне, и частично будет происходить в следующем, планировалось до моего прихода. Дальше — покажет жизнь. Ведь вопросы репертуара не решает только главный дирижер. Насколько я знаю, в некоторых театрах последнее слово за творческим руководителем, а в некоторых — за генеральным директором. В Минске укоренилась система художественного совета, когда решения принимаются сообща. Надеюсь, что мои идеи и предложения будут услышаны и рассмотрены. С коллегами у меня хороший контакт. Мы все примерно одного поколения — Анна Моторная, Игорь Колб и я. Мы в рабочем порядке решаем возникающие вопросы. Естественно, и с Генеральным директором театра Екатериной Николаевной Дуловой, которая нас всех собрала, мы тоже в постоянной связи и на одной волне. 

— В Беларуси периодически возникают вопросы о пополнении репертуара национальными произведениями. Удалось ли вам уже познакомиться с музыкой белорусских композиторов — прошлых лет или современной? 

— Есть замечательные спектакли, которые идут на сцене театра, пусть их немного, но они очень качественно поставлены и интересны по музыке, например, «Дикая охота короля Стаха» Владимира Солтана — неслучайно спектакль показывали за пределами Беларуси. Балет «Анастасия», еще несколько постановок, безусловно, значимы. Я с ними познакомился уже находясь здесь, и понял, что белорусская композиторская школа очень сильна, по крайней мере, была такой (пока не знаю нынешнего состояния). Почему так уверенно говорю? Потому что в июне у нас планируется премьера концерта-спектакля «Патетический дневник памяти», посвященного 80-летию освобождения Беларуси от фашизма, составленный из отрывков произведений белорусских композиторов на военную тематику. Я был удивлен, что имен так много, как и произведений на военную тему. Понятно, что для Беларуси это больная тема, и она была отражена в искусстве. Очень жаль, что эта музыка долгое время не звучала. А сейчас мы вспомним много имен и представим яркие музыкальные отрывки на тему войны. Открытие белорусской музыки для меня произошло, я реально поражен, и могу сказать: вам есть чем гордиться. Надеюсь, что смогу более глубоко познакомиться с произведениями белорусских авторов на другие темы. 

Считаю, что театр должен обращаться к национальному искусству. В Башкирии, например, звучат произведения башкирских композиторов — в балете и в опере, на концертной площадке филармонии. Так в России звучит музыка русских композиторов. Направление национальной музыки должно развиваться в Беларуси. 

— Большой театр Беларуси старается привлекать зрителей разными проектами, некоторые уже стали традиционными, как «Вечера большого в замке Радзивилов», а какие-то стали историей. Нужно ли развивать это направление? 

— Помню классный проект — минский оперный конкурс. Это было яркое событие в музыкальной жизни, его знали, про него говорили. Я когда-то приезжал сюда в качестве зрителя. Могу только надеяться, что этот конкурс когда-нибудь возродится. Но есть фестивали, которые проходят каждый год — и далеко не каждый театр может себе это позволить. В конце сезона — «Балетное лето», осенью — Минский международный оперный форум. Хорошо, что сюда привозят свои постановки театры разных республик — сейчас это сложно: приехать огромному коллективу с декорациями. А на следующий сезон есть планы насчет гастролей на сцене Большого театра Беларуси. 

Я призываю более внимательно следить за афишей театра и событиями, которые он готовит для зрителей, несмотря на то, что билеты раскупаются долго, а иногда вообще исчезают в последний момент — есть такая особенность у минской публики, и это для меня тоже удивительно. Потому что цены приемлемые. И проекты очень интересные. Например, в Несвиже. В этом году у стен дворца театр покажет новый спектакль «Иоланта». Готовим и Гала-концерт. То, что в Беларуси есть такое удивительное место, где на открытом воздухе можно слушать классическую музыку в исторической атмосфере, обращает нас к европейским традициям в хорошем смысле. Это прекрасная возможность интересно и с пользой провести время с близкими. 

— Кто-то из ваших близких приезжал к вам в Минск? Может быть, путешествовали по Беларуси? 

— В прошлом году ко мне на спектакль (я еще не был главным дирижером), приезжала мама. Она тоже влюбилась в Минск. Хочет еще приехать сюда, потому что не все успела посмотреть — не только столица привлекает, но и окрестности, замки, другие города Беларуси. Я, к сожалению, пока что очень загружен, буквально живу в театре, когда приезжаю в Минск. Поскольку изначально получил согласие в двух театрах на совмещение, стараюсь одинаково ответственно подходить к работе и там, и здесь. Не скажу, что это просто, даже по энергетическим затратам довольно тяжело, постоянно переезды. Кроме того, меня еще приглашают и хотят видеть в других местах. У меня выдался непростой сезон. Но пока что мне безумно интересно: разные люди, разные коллективы. Это колоссальный опыт и возможность творческого роста.

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Общество

Приложение для налогов

Приложение для налогов

Ключевые новации связаны с цифровой сферой.

Экономика

Нынешний урожай нужно собрать без потерь

Нынешний урожай нужно собрать без потерь

Убрать с полей предстоит более 2 миллионов зерновых колосовых и зернобобовых культур без кукурузы, гречихи и проса.