Вы здесь

Екатерина Вандарьева: Адреналин для боя, а не для прямого эфира


В спортивных кругах девушка известна как «Барби». ​Так ее прозвали, как несложно догадаться, из-за внешности. Но внешность — единственное, что объединяет Екатерину со знаменитой куклой. Ни у одной Барби в мире нет такого сильного характера. Ни одна Барби не занимается тайским боксом и кикбоксингом. Поэтому, как шутит Екатерина, удивление от того, чем она занимается, сопровождает ее постоянно. Но удивляет не только это. Кроме того, что Екатерина Вандарьева — многократная чемпионка мира и Европы, она еще ведущая программы «СТБ-спорт» и молодая мама. Кажется, Екатерина знает секрет, как сочетать занятия, которые требуют много сил и времени, и при этом везде успевать. Своим секретом, а также некоторыми тонкостями таиландского бокса она поделилась с «Чырвонкай. «Чырвонай зменай».


— Катерина, анализируя все ваши роли, возникает только один вопрос: как вы на все находите время?

— Я глубоко убеждена, что если человеку чего-то действительно хочется, он на все найдет время. Конечно, труднее все успевать, когда начинается основная часть подготовки к боям. Тогда нагрузки просто невероятные, а еще нужно работать, уделить время ребенку, а ты с дивана встать не можешь. У нас не принято, чтобы профессиональные спортсмены еще и параллельно работали, обычно максимум тренируют, да и не все. Но я всегда совмещала спорт с работой, поэтому не понимаю, как можно не работать.

— Если идти по порядку, то как в вашей жизни возник спорт?

— Я с детства мечтала стать следователем, мечтала бороться за справедливость. И поэтому собиралась поступать в Академию МВД. Была так серьезно настроена, что стала заниматься физической подготовкой. Как раз в это время к нам в школу пришел тренер по рукопашному бою. Я решила: это то, что мне нужно. Наши тренеры возрождали Всебелорусское казачество и привлекали в соответствующий кружок детей. Чего мы только там не делали, физическую форму я приобрела отличную. Но Академия МВД не предусматривает заочной формы обучения, только дневную. Мне это не подходило, поскольку надо было параллельно работать и тренироваться. Так мечта стать следователем разбилась, но неожиданно для меня самой сбылась мечта стать спортсменкой.

— Казалось бы, при чем тут телевидение...

— Оно в моей жизни появилось абсолютно случайно и неожиданно. Даже представить не могла, что когда-то буду работать на телеканале. Я знакома с разными журналистами, ведущими, и они рассказывали, что, чтобы попасть туда, проходили много кастиногов, курсов. А я даже не смотрела свои интервью, так как не могла слушать свой голос в записи. Ну и какое телевидение? Но в один прекрасный день мне позвонили с телеканала СТВ и пригласили на прослушивание. И через неделю после первой попытки я уже была в прямом эфире. Очень трудно в жизни найти то, что давало бы такие же эмоции, как и спорт. На телевидении я чувствую то же, что и в спорте. Каждый раз перед выходом или на бой, или в прямой эфир даю себе обещание, что не буду расстраиваться. И каждый раз волнуюсь. 

Я очень рада, что в моей жизни есть телевидение, оно вызывает неповторимые эмоции, показывает что-то новое. Тем более мне, как человеку спорта, легко рассказывать спортивные новости, делать сюжеты с соревнований, поскольку я знаю, какие вопросы задавать спортсменам и тренерам, на что нужно делать акценты. Однако существуют и сложности. Я привыкла, что на тренировки, на бою я выхожу на адреналине, здесь спокойным быть нельзя, ведь все проспишь, адреналин дает энергию и скорость, помогает правильно реагировать на удары и принимать правильные решения. А в прямом эфире адреналин мешает, тебя трясет, голос трясется, начинаешь задыхаться. И сначала мне было трудно переключаться с одного состояния на противоположное. Приходила с тренировки на работу и просила хотя бы полчаса со мной не разговаривать, чтобы успокоиться.

— Первый выход в прямой эфир можно сравнить с первым чемпионатом мира?

— Нет, это совершенно разные вещи. Первый раз в прямом эфире я волновалась, понимала уровень ответственности. А на первый чемпионат мира ехала абсолютно уверена в себе, без всякого страха. Мне все говорили, что я еду туда набраться опыта, посмотреть, что это такое. А я готовилась к нему как одержимая, кроме этого, еще работала и училась в университете. Ну какое набраться опыта? Я ехала только побеждать, даже представить не могла, что у меня будет другая медаль, кроме золотой. И на том чемпионате мира я победила. Если ты еще зеленый, несведущий, легче выступать на крупных стартах — ты не знаешь, что это такое, тебе интересно, и нет места волнению. А уж с опытом возрастает чувство ответственности, лучше узнаешь соперниц, анализируешь, думаешь, что иногда может сбивать.

— Какой турнир в карьере запомнился больше всего?

— Каждый — особенный. Мне запомнился чемпионат мира, где меня признали «Лучшим бойцом чемпионата мира». Награждение было незабываемым — в день рождения короля Таиланда в присутствии членов его семьи возле его дворца. У нас всегда боксеры хорошо выступали, но никогда никого из белорусов не признавали лучшим бойцом чемпионата мира. Твое имя входит в мировую историю, и это безумно приятно. А подготовка к этому чемпионату мира была весьма своеобразной. Я месяц была в Аргентине, где снималась в экстремальном шоу. Чего мы там только не делали! После этого я подумала, что чемпионат мира — это вообще глупость по сравнению с тем, что мы пережили. Но в Аргентине я отключилась от подготовки, перезагрузилась и с легкой душой поехала на чемпионат мира.

— А были моменты, когда хотелось бросить спорт?

— В начале карьеры, после первых побед на меня упало большое внимание. Популярность стала для меня неожиданной. Каждый мой бой освещался в разных СМИ. А ведь люди разные и пишут по-разному. А я внешнее внимание не очень люблю, мне достаточно того, что меня любят близкие. Публичность мне не нужна. И я не выдержала, ушла из спорта. Почти три года меня нигде не было. А потом поняла, что не могу без спорта, и вернулась. А к публичности привыкла. В нашем виде спорта так: если ты не публичный человек, тебе не будут предлагать выгодные контракты. Да и кому как не чемпионам рекламировать свой спорт. Мне хочется показать людям, что тайский бокс или кикбоксинг — реально зрелищные виды спорта.

— Екатерина, как опытная спортсменка что вы можете сказать насчет молодого поколения в таиландском боксе?

— У нас в свое время образовался серьезный пробел, когда не было сборов нормальных, когда молодежь не ездила за границу, когда менялся тренерский состав. Но сегодня проходит много турниров по тайскому боксу, растет молодое поколение. Для меня самая перспективная спортсменка по тайскому боксу — Валерия Хватик. Она очень милая, интеллигентная, воспитанная девушка. Но в боях меняется кардинально, у нее отличная техника, она все видит, принимает решения. Думаю, у нее большое будущее. И я рада, что в нашем виде спорта сейчас много молодых перспективных спортсменок.

— Кстати, как с милой интеллигентной девушки переключаться на бойца?

— Сила характера, сила воли не зависит от внешности. К нам приходило множество девушек, агрессивных в жизни, но в спорте они не могли ничего показать, ведь сила воли и агрессивность — это разные вещи. Когда ты выходишь в ринг, ты борешься с собой, со своей усталостью — это и есть сила воли. Иногда бывают такие нагрузки, что мозг начинает сопротивляться, но ты должен идти и выполнять их. Потому что есть цель. И никакая агрессивность здесь не поможет. У людей сложился стереотип, что если ты занимаешься тайским боксом или кикбоксингом, то о женственности и разговора быть не может. Но это совсем не так. У нас в спорте очень много красивых девушек, но они решают выглядеть более мужественно, быть более грозной, наверное, чтобы соответствовать своему виду спорта. Мне нравится подчеркивать свою женственность.

— Спорт меняет характер?

— Безусловно. Он учит общаться с людьми, находить к ним подход. Спорт закаляет характер. Благодаря спорту я понимаю, что способна если не на все, то на очень многое.

Валерия СТЕЦКО

Фото из архива героини

Выбор редакции

Политика

Действительно ли планете грозит демографический коллапс, и кому он нужен?

Действительно ли планете грозит демографический коллапс, и кому он нужен?

Об этом мы говорили с Кириллом КОКТЫШЕМ, доктором политических наук, профессором кафедры политической теории МГИМО МИД России.