Вы здесь

Валентина Быстримович. «Амуры шутят всерьез»


Ах, как его любили женщины! Как ему завидовали и сочувствовали мужчины! Он покорял женские сердца одним взмахом ресниц, взглядом, словом. С его приходом на работу на женскую часть коллектива строительного управления обрушилась стихийная любовная «золотая лихорадка». Эмоции, чувства, переживания... 


Фото: pixabay.com

Кто его знает, возможно, это инопланетяне проводили опыты с расхожим материалом под названием «любовь» над работниками, если в свои шестьдесят два с хвостиком главный бухгалтер Светлана Афанасьевна всенародно признавалась в любви к Валере. Она приносила на работу в сумочке весь свой «золотой запас»: семь колец и две цепочки и в начале рабочего дня вооружалась украшениями. Ее блестящий пиджак и прозрачная блузка подчеркивали гордо поднятую грудь.

Громогласный голос тучной блондинки с голубыми тенями, несколько напоминающей новогоднюю елку, заставляя всех вздрагивать, разносился по конторе: «Валера!» Это означало, что она что-то сомнительное накопала в его отчете. Ее голос держал в страхе всех, кроме Валеры. Улыбаясь, он заходил в бухгалтерию. И сердца всех бухгалтеров начинали стучать, трепетать, замирать и выкидывать прочие подобные штучки. Валера садился напротив Светланы Афанасьевны, и она, уже смягчившись, говорила: 

— Валера, что это за безобразие, — и тыкала в цифру пухлым пальчиком.

Валера улыбался и мурлыкал: 

— Светлана Афанасьевна, ваша великолепная грудь не дает мне сосредоточиться, и я не могу объяснить эту цифру.

Польщенная дама сама выправляла цифры и говорила:

— Более интересного и приятного мужчины в своей жизни не встречала.

В конторе царили мир и согласие, организация процветала. Коридоры и лестницы были выкрашены, у директора в кабинете положили паркет. По утрам на работу шли, как на праздник. Дамы щеголяли одна перед другой, меняя наряды, прически, сумочки... Бывают такие мужчины, которые просто притягивают женские взгляды, мимо них невозможно пройти. Вот и Надя, молодой специалист, млела, услышав его голос в другом конце коридора, у нее кружилась голова, когда он подходил близко.

Как ни странно, женщины между собой не ссорились. Жизнь была похожей на спорт: «пусть победит сильнейший, и пожмем друг другу руки». Похоже, помешательство было коллективным и распространялось только на женщин. Они любили Валеру сообща. Рожденный под знаком Дракона, он был открытый и вместе с тем непредсказуемый. Все знали, что у него второй брак, и он воспитывает мальчика Сашу, сына второй жены, которого любит, как родного.

Если малыш ему звонил, то он бросал любое дело и летел домой, чтобы съездить с ребенком купить рыбок или свозить его в поликлинику. Ездил Валера на стареньком зеленом «Запорожце», звездном уголке любви для некоторых.

Рабочий день был позади, и Надя стояла на остановке. Шел дождь. Вдруг рядом притормозил «Запорожец»: «Садитесь, мисс. Подвезу». Валера открыл дверцу, не вылезая из кабины. Надя вспыхнула, сердце забилось, она испугалась. Валере пришлось позвать дважды. Поехали. Надя обратила внимание, что Валера не спросил, где она живет. Приятно шевельнулась мысль: «Значит, интересовался. Знает».

«Видишь, я вовремя подъехал, — глянул Валера и подкинул комплимент. — У тебя очень чистая и нежная кожа, просто светится изнутри. Тебе бы очень пошла белая блузка с воротником-стоечкой. Как у девушек из романа». Надя таяла от теплоты в салоне машины, от шума дождя, от комплиментов. От неожиданно свалившегося на нее счастья. Проехали мимо ее поворота. Она посмотрела на Валеру, он посмотрел на нее. Это было похоже на немой договор, и вот они уже на кольцевой. Машина, рассекая лужи, въехала в желтый березовый лес. И штора из дождя укрыла их от посторонних глаз.

* * *

С утра, всегда улыбающаяся, Надя куталась в шарф. В кабинете тепло, но ее узкие плечи, затягиваемые шарфом, время от времени вздрагивали и казались еще более узкими. Впервые здоровалась с сотрудниками без улыбки.

— Что-нибудь случилось? — осведомилось всевидящее око Светланы Афанасьевны.

— Нет, — бесцветно пробормотали посеревшие губы, — подстыла где-то.
Она забилась в свой кабинет, как в норку, и включила под столом обогреватель. За окном по-прежнему была штора дождя. Она не каялась в том, что случилось. Сознательно пошла на этот шаг. Вспоминала, как таяла под его поцелуями. Но что-то было не так. Чувство было двойственным, хотелось в баню и мыться жесткой мочалкой долго и тщательно. Что-то мерзкое витало в воздухе. И Надя мучилась раздвоенностью чувств и ощущений. 

Вспомнила: «У него жена и сын, пусть неродной, но он его очень любит». Она переживала: как встретится с ним, куда спрячет глаза, что скажет? Хотелось сбежать с работы, из кабинета... Так бы и сидела неизвестно сколько, если бы в кабинет не влетел Валера. Он наклонился, обнял за плечи и внимательно посмотрел в глаза, словно читал мысли. Поцеловал в губы: «Доброе утро», и исчез так же стремительно, как и появился.

Ожила, зарумянились щечки, засветились радостью глазки, возликовало сердце: «Значит любит!» И хотя червячок сомнений точил душу, она не могла отказаться от этой любви...

Вскоре Валера с семьей уехал в Германию. Отсутствие его стало зияющей дырой в сердцах дам, производственные показатели падали. В одно утро Светлана Афанасьевна сняла кольца и цепочки, положив их в кошелек, и ушла на пенсию.

Прошло четырнадцать лет, о Валере все забыли. Только Надя мечтала о встрече, представляла, что ему скажет, как посмотрит.

Мальчик Саша вырос и женился на девочке Соне из еврейской семьи. У Валеры родился внук, малыш Вовик. Валера с рук не спускал малыша, очень к нему привязался. Но досадный случай поменял все: Саша с кем-то подрался и попал на год в тюрьму. Обе женщины и внук остались на попечении Валеры. 

Жена ночами возилась с Вовиком, жалела невестку: молодая, надо выспаться. Внимание к Валере уменьшилось, казалось бы, это нормально, так как Валера тоже любил своего внука. Но в один из летних теплых дней Валера снял со счета все заработанные деньги и уехал вместе с невесткой и внуком.

Не устояла невестка против его обаяния. И теперь уже больше жизни он любил свою Соню и души не чаял в Вовике. Они купили полдома в Минске, Валера устроился работать прорабом в одно из строительных управлений города.

«Драконы могут долго не остепеняться, так они даже чувствуют себя лучше» — это как раз о нем. Валера уже перестал говорить комплименты женщинам, боготворил Соню, которая держала его в постоянном напряжении. Поселившись в доме с частичными удобствами, Соня разочаровалась во всем. Она запила. Являлась домой среди ночи. Ее не интересовали ребенок, дом, Валера...

Однажды бывший коллега сообщил Наде, что Валера вернулся, сказал, где работает. Надя позвонила Валере на работу, спросила на каком он объекте и поехала. И вот она перед ним. Млеют ноги, перехватывает дыхание. Он удивленно смотрит на ее восторженные влюбленные глаза и старательно вспоминает имя. Он ее где-то видел, был знаком. Но где? 

«Я Надя», — подсказывает женщина, и горечь наступает на радость. Он ее не помнил, а она, как принцесса, проспала все эти годы, но он и не попытался разбудить поцелуем. «Ты меня не помнишь?» — её руки безвольно опустились, заострились узенькие плечи. Они зашли в скверик, сели на скамеечку, стали вспоминать общих знакомых. Валера жаловался на свою молодую жену, что она не смотрит за ребенком. А он так любит этого мальчика и так беспокоится за него!

Надя вспомнила: эти же слова он говорил когда-то о маленьком Саше. Как она могла его так долго ждать? А главное, зачем?

Валентина БЫСТРИМОВИЧ

Выбор редакции

Калейдоскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

Стрельцам на этой неделе не нужно переоценивать своих возможностей.

Общество

«Инвестиции в молодежь — инвестиции в будущее!»

«Инвестиции в молодежь — инвестиции в будущее!»

Такой лозунг взял для своей избирательной программы один из самых молодых депутатов Палаты представителей восьмого созыва.