Вы здесь

Вместе с прокуратурой посетили массовые захоронения жертв нацизма, расположенные в столице


Многострадальный Минск за три года оккупации претерпел немало горя. Жителей города уничтожали в большом количестве — самыми разными способами. Нацисты не жалели никого: ни стариков, ни малышей, ни больных, ни заключенных... Наиболее массовое место уничтожения людей на территории белорусской столицы в годы немецко-фашистской оккупации находилось в нынешнем микрорайоне Масюковщина. О том, что с июля 1941 по июнь 1944 года здесь располагался лагерь для военнопленных («Шталаг-352»), где нацисты лишили жизни свыше 80 тысяч человек, сегодня напоминает мемориальный комплекс. У подножия монумента горит Вечный огонь, свидетельствующий о том, что современное поколение белорусов помнит об этих людях, которые преждевременно ушли в мир иной.


Братская могила в районе улиц Белинского — Калинина.

Мало кто знает, что «Шталаг-352» состоял из двух частей. Возле тогдашней деревни Масюковщина (там, где сегодня находится мемориальный комплекс) располагался «Лесной лагерь». Однако был еще и «Городской лагерь» — сейчас это территория в районе улиц Коласа, Белинского и Калинина. Гуляя по старой части Первомайского района, многие минчане, а тем более гости столицы, даже не подозревают, что восемь десятилетий назад на месте уютных сегодня улиц и парков в нечеловеческих условиях содержались советские военнопленные. Сложно представить и то, что там, где каждый день жители шагают на работу или домой, где отдыхают семьями и наслаждаются птичьим пением, вечным сном спят люди, большое количество людей...

Вместе с руководством прокуратуры Первомайского района Минска корреспонденты «Звязды» посетили братские могилы «Городского лагеря» и возложили к памятникам цветы. История этих мест — в нашей публикации.

Лагерь в Пушкинских казармах

В первые месяцы оккупации Минска на месте «Городского лагеря» располагался временный пересыльный — «Дулаг № 126». По тому времени фактически это была окраина столицы. Пушкинский поселок — именно так тогдашние жители называли территорию, через которую проходят современные улицы Сурганова, Коласа, Калинина и Черного. Свое название поселок получил в честь столетия со дня гибели известного русского поэта.

До войны на территории Пушкинского поселка располагался артиллерийский полк. В трех кирпичных трехэтажных зданиях, которые до сих пор сохранились, находились казармы. Отдельно был построен дом для офицерского состава, в специальном ангаре хранилось вооружение и автотракторная техника. Оккупировав Минск, нацисты удерживали здесь военнопленных. Обнесли территорию лагеря забором с колючей проволокой, дополнительно усилились высокой деревянной оградой. Через каждые сто метров стояли вышки, где за обстановкой в лагере следили часовые. Охраняли лагерь две роты немецкого 332-го батальона ополчения.

7 ноября 1942-го временный лагерь «Дулаг № 126» переименовали в стационарный лагерь «Городской лагерь «Шталаг 352», и он стал городским отделением главного лагеря «Шталаг 352» в Масюковщине. Заключенные Пушкинских казарм умирали от ран, болезней, истощения и холода — этому содействовали условия, в которых они находились, а также мизерное питание. На сутки узникам выдавали по 80-100 граммов эрзац-хлеба (суррогат хлеба с опилками), похлебку из гниющего картофеля и соломы, иногда с добавлением тухлого конского мяса. Те, кто провинился, паек получали раз в три дня.

Кроме голода, люди умирали от тифа. Немцы даже ставили эксперименты по лечению заболевания. Однако все было напрасно: из тифозного барака, где содержались больные, был только один путь — на кладбище. В первый год существования лагеря около 70 % военнопленных умерло от истощения, 30% — от тифа и других заболеваний. Некоторые с ума сошли и покончили жизнь самоубийством.

Многих заключенных хоронили непосредственно на территории лагеря. В братской могиле, рядом с пушкинскими казармами, вечным сном покоится более полутысячи военнопленных. В память об них установлен обелиск, на котором указано, что «здесь захоронены жертвы фашизма, замученные в концентрационном лагере в годы оккупации Беларуси». Известно, что лагерь функционировал до весны 1943 года. Потом на этом месте располагалась гестапо.

Захоронение находится на территории командования Военно-воздушных сил и войск противовоздушной обороны. Военнослужащие удерживают его в идеальном состоянии. Они хорошо знают историю этого места и передают ее из поколения в поколение. В 2016 году на территории воинского соединения работал поисковый батальон. Были найдены останки жертв фашизма. Экспертиза подтвердила, что они принадлежат военнопленным того периода. Мирных жителей среди них обнаружено не было.

Как рассказывает старший офицер управления идеологической работы командования Военно-воздушных сил и войск противовоздушной обороны Евгений Вальчевский, лагерь был сильно переполнен. «Для возведения новых зданий для военнопленных требовался строительный материал, — замечает подполковник. — За кирпичом военнопленных направляли на железнодорожный вокзал, куда они ходили пешком. Военнопленный брал по два-три кирпича (много не возьмешь) и шел в лагерь — а это примерно 30 километров. Многие не одолевали этот путь и умирали по дороге. Тех, кто не смог добраться до лагеря из-за своего физического состояния, расстреливали. Прятали людей там, где они падали. По маршруту от современной улицы Якуба Коласа до железнодорожного вокзала проходила аллея смерти».

О борьбе советских воинов, которые после тяжелых боев в окружении оказались в фашистском неволе, в 1962 году Степан Злобин написал книгу «Пропавшие без вести». В годы оккупации он был санитаром в Лагерном госпитале, который располагался на территории «Городского лагеря». В своем романе литератор подробно рассказал об ужасах, которые здесь происходили. Писатель описал, как мужественно заключенные переносили сложные условия фашистского плена, как, несмотря на это, нашли в себе силы сопротивляться врагу и создали подпольную антифашистскую организацию.

Для поднятия духа военнопленных Степан Злобин нелегально выпускал подпольную газету «Пленная правда». Вышли всего три экземпляра издания, но, учитывая условия, в которых это происходило, выпуск газеты стал настоящим подвигом! Единственный сохранившийся газетный номер находится в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Рукописное издание в 1949 году нашел советский школьник Иосиф Валюкевич, который проходил через территорию зданий больницы и нашел пакет: в нем лежал сложенный в несколько раз лист бумаги. Это был один из номеров «Пленной правды».

Благодаря газете, стало известно, что некоторым военнопленным удавалось убегать из лагеря. Вот что сообщается в одной из статей: «З лагера пры шпіталі ... сышлі двое: кухар — вясёлы жыццярадасны гарманіст і маленькая, як дзяўчынка, сястра Воля. Рэдакцыя ад душы жадае ім поспеху. Паведамляюць, што з гарадской пастаяннай каманды ў 30 чалавек збеглі 26. Засталіся 4».

Степан Злобин также готовился к бегству, но по доносу главврача был направлен в концлагерь Цайтхайн в Германии, где находился до октября 1944 года. Там он тоже возглавлял подполье, но снова нашелся предатель. Затем Злобина направили в польский лагерь, откуда он был освобожден в январе 1945 года.

Из 10 тысяч — 245 известных имен

Еще одно крупное захоронение столицы находится в сквере по улице Толбухина, как раз напротив Минского часового завода. В братской могиле захоронено свыше десяти тысяч советских воинов, партизан и мирных жителей, замученных или расстрелянных немецко-фашистскими захватчиками с 1941 по 1944 год.

Массовое захоронение по улице Толбухина.

— Осенью 1939-го на современном проспекте Независимости, между улицами Калинина и Толбухина, начали строить два многоэтажных жилых дома для командного состава Белорусского Особого военного округа (сохранились до наших дней), — рассказывает прокурор Первомайского района Минска Виктор Праневич. — До начала войны полностью возвести дома не успели. В одном из домов оккупанты разместили воинские части, а в «коробке» второй многоэтажки содержали советских военнопленных. Кроме того, в 1941 году там работал лазарет лагеря. Вторая часть военнопленных содержалась в павильонах бывшей Всебелорусской сельскохозяйственной выставки. Позже на этом месте возвели цеха часового завода.

В первую оккупационную зиму военнопленные массово болели сыпным тифом. Тех, кто умирал в лазарете, на территории сельскохозяйственной выставки, а также в Пушкинских казармах, хоронили в братских могилах по улице Толбухина и в парке имени Челюскинцев. В начале 1950-х сюда, на нынешний бульвар Толбухина, перенесли останки советских воинов, которые после освобождения столицы умерли от ран в Клиническом городке, а также тех, кого там хоронили во время оккупации: военнопленных, партизан, подпольщиков, воинов Красной Армии из разных районов города и пригородных деревень. В 1955 году на этом месте образовалась огромная братская могила. Сегодня здесь всегда живые цветы. Надгробная плита из черного гранита сообщает жителям и гостям столицы: «Здесь захоронено более 10 тысяч советских воинов, партизан и мирных граждан, замученных и расстрелянных немецко-фашистскими захватчиками в 1941-1944 гг.». Удалось установить имена только 245 погибших...

Место скорби в парке Челюскинцев

Многие ли, кто бывает в облюбованном минчанами и гостями столицы Парке культуры и отдыха имени Челюскинцев, обращали внимание на то, что в северо-восточной его части находится братская могила? Здесь, в стороне от аттракционов и аллей, по которым обычно гуляет большое количество людей, вечным сном спят воины Красной Армии, подпольщики и мирные жители, уничтоженные немецко-фашистскими захватчиками в 1941-1944 годах.

Памятник жертвам геноцида в парке имени Челюскинцев.

— В свое время на небольшом пятачке была обнаружена 41 яма-могила, — рассказывает историю этого места заместитель прокурора Первомайского района Минска Владислав Валуевич. — Здесь, как и в других местах, о которых велась речь выше, хоронили погибших военнопленных, которых оккупанты содержали в Пушкинских казармах и на территории сельхозвыставки. Тела заключенных возили в парк Челюскинцев на колесах и закапывали в могилах-траншеях. После освобождения Минска чрезвычайная комиссия посчитала, что здесь похоронено около десяти тысяч человек.

Как выяснилось, останки принадлежали не только бывшим военнослужащим, но и мирным жителям. Установлены имена только двоих жертв фашизма — тех, кто умер от ран в 1944 году, когда Минск уже был освобожден. После войны место массового захоронения оградили. Были проложены дорожки, оформлены индивидуальные надгробные плиты. В 1955 году здесь установили памятник. Бетонная фигура скорбящей матери призывает путников остановиться, задуматься о том, какой кровавый след на нашей земле оставила война.

В 2005 году началась реконструкция, и парк Челюскинцев, в том числе скульптура «Тоскливая мать», были включены в список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.

Кладбище на девятом километре

Еще одно место в Первомайском районе столицы молчаливо хранит память об уничтоженных в период немецко-фашистской оккупации гражданах нашей страны. В районе бывшей деревни Уручье, где сейчас расположился современный столичный микрорайон, на девятом километре по Московскому шоссе, напротив Военной академии, в густой зелени окружающих деревьев стоит обелиск погибшим военнопленным, советским воинам, партизанам и мирным людям. Мемориал в память о 30 тысячах расстрелянных и похороненных там граждан здесь появился в 1959-м.

Однако людей, которые спят вечным сном в этом придорожном лесу, может оказаться гораздо больше. В ходе расследования уголовного дела о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период, начатого Генеральной прокуратурой более двух лет назад, установлено, что на территории, прилегающей к урочищу Уручье, находится не менее 10 мест массового захоронения. По предварительным подсчетам, количество захороненных в них может достигать до 57 тысяч человек.

Обелиск на 9-м километре Московского шоссе, в окрестностях которого, по предварительным подсчетам, захоронено около 57 тысяч человек.

Как замечает Виктор Праневич, выявлены и вскрыты три участка, в которых, по архивным данным, может быть захоронено более восьми тысяч человек. «Изъятые предметы позволяют утверждать, что это были мирные граждане: их расстреляли, — уточняет прокурор Первомайского района столицы. — Раскопки на этом месте будут продолжены».

Сколько еще неизвестных мест захоронения жертв нацистов хранит белорусская земля? На этот вопрос не ответит ни один историк. Главное на данный момент — разобраться с известными захоронениями. Если нужно — перезахоронить останки в достойное место, увековечить имена (если их возможно установить) для потомков и свято беречь память — как о тех ужасных событиях, которые выпали на судьбу белорусского народа, так и о людях, которые заплатили за сегодняшний мирный день самой главной — собственной жизнью.

Вероника КАНЮТА

Фото Елизаветы ГОЛОД

Публикация подготовлена по материалам Генеральной прокуратуры


Проект создан при финансовой поддержке в соответствии с Указом Президента № 131 от 31 марта 2022 года.

 

Выбор редакции

Регионы

Что обсуждали на совещании органов местного самоуправления Брестчины в Пинском районе?

Что обсуждали на совещании органов местного самоуправления Брестчины в Пинском районе?

Благоустройство населенных пунктов и наведение порядка на земле.