Вы здесь

Андрей Сенькин: «Не могу даже сказать, что у меня есть роль мечты»


Талантливый, востребованный и счастливый — это всё о нашем герое, актёре театра и кино. Ему веришь на сцене и в кадре, а в жизни восхищаешься его уверенностью и харизмой. Но, присмотревшись, понимаешь, что тут не просто звёзды удачно сошлись для конкретного человека, а это результат его многочисленных выборов в каждом дне. О том, благодаря чему Андрею Сенькину удаётся достигать гармонии, о каких ролях он мечтает и почему не стремится доказывать что-то окружающим, мы поговорили с ним при встрече.


— В прошлом году вышло два фильма с вашим участием. Расскажите сначала немного о проекте «Летом 1941 года»?

— Премьера фильма состоялась в мае прошлого года. Это совместный белорусско-казахский проект, в котором я сыграл одну из главных ролей. Картина рассказывает о партизанском отряде, где были казахи и белорусы, который действовал в Беларуси в начале войны. А возглавлял его Ади Шарипов. Он герой у себя на родине, был знаковым человеком во многих областях.

— В вашей семье дедушка с бабушкой прошли войну. С какими чувствами вы играете в фильмах военной тематики?

— Когда снимаешься в картинах такой направленности, то всегда проникаешься атмосферой прошлого. Мои дедушка и бабушка были ветеранами войны. Они прошли блокаду Ленинграда. Мой прадед умер с голода в этом городе. Папа мне рассказывал, что дедушка про войну вообще не хотел говорить. Всё держал в себе, часто плакал, особенно на 9 Мая. Деду в начале войны миномётным осколком повредило ногу, а после операции она стала короче на 15 сантиметров. У него была инвалидность. И в таком состоянии он прожил ещё пятьдесят лет. Дедушка с бабушкой были очень сильные духом люди. Работали педагогами. Всегда были вместе. Даже ушли из жизни в одном месяце. Поэтому, чем взрослее я становлюсь, тем больше осознаю, что свою работу в военных картинах посвящаю своим родным. Можно же в самых разных проектах работать, но данная тематика мне наиболее близка, потому что она имеет большое значение для моей семьи.

— Тогда давайте поговорим о фильме «Пламя под пеплом», который получился очень эмоциональным и трогательным. Что вас убедило принять в нём участие?

— Когда режиссёр Иван Павлов позвонил мне и попросил записать самопробы, то только кратко рассказал, что это будет интересная история про сапёров-разминёров, которые занимались разминированием Минска в послевоенное время. И мне нужно было сыграть инструктора. А когда получил сценарий, то первый вопрос был: как такое играть? Потому что там всё настолько сложно, столько перипетий в сюжете, много внутреннего содержания у героя. Сел, всё себе расписал подробно перед работой, а когда начались съёмки, то это уже было профессиональное приключение на целое лето. Там каждая сцена — это переломный момент в роли. 

— Что было самым сложным в работе над этой ролью?

— Мне нужно было сделать своего героя закрытым и вместе с тем, чтобы он оставался живым человеком для зрителя. Он всё время оценивает обстановку, ситуацию, в нём чувствуется постоянная загадка. И сложность была как раз в том, чтобы сохранять это состояние.

— Смогли вы героя как-то для себя оправдать?

— Я пытался, поскольку человек оказался в экстремальных условиях, это зрители понимают в последней серии. Никому и никогда не пожелал бы оказаться на его месте. Он военный человек, с выправкой, но закрытый ото всех, застёгнутый на все пуговицы. И при этом он ощущает себя живым мертвецом. Прошлое съедает его изнутри. В фильме показано, как мой герой хватается за неожиданную любовь, но потом его вновь настигают страхи, возвращая в жуткую историю вчерашнего дня.

— Почему он убивает девушку, в которую влюбился?

— Думаю, тоже из-за страха. Во-первых, он хотел остаться в живых. А если бы тогда узнали, что он сотворил в военное время, то его бы наказали. Поэтому, наверное, его страх и желание выжить были настолько сильными, что он готов был на что угодно — только бы его не выдали. Но там есть сцена, где показано, какая у него ломка от задуманного. До последнего он сомневается, должно ли девушка погибнуть. Но его страх быть разоблачённым настолько его поглотила, что он убил в себе всё живое. И хоть и пробует выбраться из своих оков, но терпит при этом неудачу.

— Как восстанавливаетесь после таких проектов?

— После этой роли я сильно выгорел, потому что очень углубился в процесс и был всё время в работе. Когда завершились съёмки и я пришёл в театр, то первое время спектакли репетировал на автомате, а мыслями всё ещё оставался на съёмочной площадке. Роль была сложной психологически, поэтому потребовалось время, чтобы прийти в себя. 

— С Иваном Павловым вы работали вместе десять лет назад на проекте «Ой, мамочки». Что почувствовали, вновь встретившись с режиссёром на съёмочной площадке?

— Для меня большая удача работать с Иваном Павловым. И тогда, и теперь я испытывал колоссальное удовольствие от совместного творчества. Мне с Иваном Михайловичем комфортно работать в человеческом плане. Он на всё смотрит широко открытыми глазами, потому что увлечён своим делом. И даже, обсуждая что-то в процессе, я сразу чувствовал наше совпадение во взглядах. Встретить человека, с которым ты в работе на одной волне, — большая радость. У нас получился творческий союз на доверии. 

— Ваша жена Вероника тоже актриса. Скажите, как уживаются две творческих личности в одной семье?

— Мы оба увлечены работой, которая отнимает много времени и поглощает нас. Понимаем, что сейчас находимся на пике формы, поэтому сосредоточены на главном. А дома уже стараемся давать друг другу больше воздуха, свободного пространства. Вместе с тем нам важно слышать и понимать друг друга. У нас совпадают взгляды не только на творчество, но и на многие другие вещи. 

— Что помогает вам быть в тонусе профессионально?

— Прежде всего, любовь к своему делу. Это даже в эмоциональном плане даёт ощущение бодрости. Ты просто понимаешь, что сейчас в хорошей форме, поэтому с удовольствием делаешь то, чем занят. Плюс, у меня в жизни так всё выстроено, что я постоянно что-то смотрю, читаю, чтобы открывать для себя новое. 

— Какие роли вам ещё интересно попробовать?

— Сейчас я «укомплектован» ролями, поэтому хочется какое-то время в этом материале работать уверенно и качественно. Безусловно, всегда интересно пробовать какие-то новые жанры, образы. Не могу даже сказать, что у меня есть роль мечты. Например, я давно хотел сыграть роль князя Мышкина. И недавно получил её. Или играю Алёшу Карамазова. И это одна из лучших ролей, о которых можно только мечтать. 

— Достоевский как писатель чем вам нравится?

— Он настолько тонкий психолог, что работать с его произведениями очень интересно. Там такие пласты смыслов. И с возрастом ты более рационально начинаешь понимать его персонажей. Когда я был студентом, то считалось классным сыграть по произведению Достоевского. А сегодня я понимаю, что в таком материале нужно разбираться, быть постоянно в поиске. У него не просто герои, а как будто пазлы, которые нужно собрать воедино.

— Есть в вашем багаже и опыт работы в детских спектаклях. Интересно вам продолжать в этом направлении?

— В спектаклях для детей я много играл, когда работал в Полесском драматическом театре в Пинске. Там ставили много сказок. И в период работы в ТЮЗе был у меня такой опыт. А уже с приходом в НАТ имени Максима Горького случился перерыв с такими ролями. Но когда в 2012 году Сергей Михайлович Ковальчик поставил «Волшебные кольца Альманзора», где я сыграл Зинзивера, то снова смог почувствовать удовольствие от работы для детской аудитории. Спустя несколько лет получил роль Емели в постановке «По щучьему веленью», её я очень люблю. Такие спектакли всегда держат актёра в тонусе. И очень ценно, какую реакцию ты получаешь в зале от детей.

— А зачем сегодня дети идут в театр, имея столько вариантов для досуга?

— Я думаю, они приходят, чтобы почувствовать живой контакт, магию, эмоции, которые есть только в театре и не найдёшь ни в интернете, ни в другом месте. Человеку нужен человек. Плюс театральное искусство развивает зрителей, делает нас живыми. Именно здесь люди порой находят то, что возвращает им самих себя. Потому что хороший спектакль всегда пробуждает в человеке что-то живое. 

— Спектакль «Песняр» — в чём для вас особенная история?

— Вы задаёте вопросы, и я понимаю, что каждый из них для меня о моей жизни. Тот же ансамбль «Песняры» — это музыка, которая была в жизни многих людей, в частности советских. Их песни слушали повсюду. Это делает спектакль таким узнаваемым, тёплым. Когда зрители слышат эти песни со сцены, то некоторые столько всего вспоминают, о чём потом рассказывают нам. Я тоже каждый раз вспоминаю, как «Песняры» звучали в доме моих родителей. У меня папа- музыкант, поэтому у нас всегда были пластинки, и они до сих пор сохранились. И, играя этот спектакль, ты сам будто возвращаешься в какую-то историю, частью которой ты был. А понимание, что своими эмоциями ты можешь поделиться со сцены, делает все повествование ещё более сильной. И мы в принципе играем о своём в этой постановке, показываем, как много наши знаковые творческие личности подарили белорусам, нашей культуре.

— В декабре будет 15 лет, как вы служите в Русском театре. За это время какие наиболее важные события с вами произошли?

— Во-первых, я практически сразу, как пришёл сюда работать, познакомился со своей будущей женой Вероникой. Мы были молоды, полны энергии и с множеством планов на жизнь. Во-вторых, здесь у меня всегда была возможность реализовывать себя в работе. И в спектаклях играл, и в кино успевал сниматься. Насыщенными были эти пятнадцать лет жизни. 

— Скажите, а как мужчину меняет любовь?

— Это чувство делает человека полноценным. Оно окрыляет, мотивирует, и тебе хочется жить. А с появлением семьи я понял, что теперь несу ответственность не только за себя, но и за любимую женщину. 

— Вам важно быть в семье главным?

— Какая-то категоричность в этом вопросе может присутствовать в молодости, когда хочется показать свой характер. Продемонстрировать, мол, это я могу сделать, и здесь от меня всё зависит. А с возрастом становишься мудрее, и категоричность уходит.

— В следующем году вы отметите личный юбилей. Ощущают ли актёры возрастные кризисы?

— Я тоже как-то об этом думал, а потом понял, что не стоит искать ответы на вопросы, в которых пока не нуждаешься. Если бы что-то было, то я это почувствовал бы. А так у меня много работы, я востребованный, активный и возраста совсем не чувствую. Даже мои герои, которых воплощаю на сцене, часто моложе меня. А вообще, чтоб чувствовать себя молодым, нужно просто любить жизнь. 

— Тогда скажите, благодаря чему вы ощущаете гармонию и свободу в жизни?

— Возможно, прозвучит немного дерзко, но прежде всего благодаря самому себе. Когда человек в согласии с самим собой, то он будет в гармонии и с окружающим миром. Все проблемы людей начинаются тогда, когда не можешь задавать себе вопросы и боишься ответов на них. А искренний внутренний диалог даёт гармонию. Я понимаю, что очень многое имею в жизни из того, что хочу и люблю, и именно это даёт мне ощущение полноты, понимание, что я по-настоящему счастлив. 

Блиц-опрос:

1. Альфреда Хичкока я люблю... — За талант.

2. Лучшее во мне — это... — Умение любить жизнь и радоваться ей. Я ценю каждое мгновение и понимаю, что сейчас проживаю лучшее время.

3. Сегодня я исправил бы во вчерашнем дне... — Больше занимался бы спортом, отсыпался и чаще встречался бы с родителями.

4. Не представляю своей жизни без... — Своих родных.

5. Если придётся всё начинать с начала, то... — Я буду больше прислушиваться к себе.

Алёна ДРЯПКО

Фото с архива героя

Выбор редакции

Калейдоскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

Весам осталось приложить совсем немного усилий, чтобы желаемая цель была достигнута.

Калейдоскоп

Выбираем семенной картофель

Выбираем семенной картофель

Огород без картофеля — не огород. И сейчас время покупать семенную «бульбу».

Образование

Идей много не бывает, либо какие молодежные инициативы получили гранты?

Идей много не бывает, либо какие молодежные инициативы получили гранты?

Напомним, в третьем сезоне заявки на участие в конкурсе подали 193 проекта.