Вы здесь

Что сложно принять в современницах и где находить опору в трудные времена? Рассказывает актриса Лариса Маршалова


Лариса Маршалова. Ведущий мастер сцены Театра-студии киноактера Национальной киностудии «Беларусьфильм». Занята в спектаклях: «Пигмалион», «Анна Снегина», «Как выходят в люди, или На всякого мудреца довольно простоты», «№ 13», «Средство Макропулоса», «Хто смяецца апошнім», «Безымянная звезда», «В поисках истинного Я», «Алиса в Зазеркалье», «Женщины без границ», других. Сыграла свыше 120 киноролей. В том числе в картинах: «Псевдоним „Албанец“, „Стыд“, „Барби и медведь“, „Она не могла иначе“, „Куклы“, „Подъём с глубины“, „Мать и мачеха“, „Акварели“, „Плюс любовь“, » Воскресенье в женской бане", «Детективное агентство «Иван да Марья», «Тонкий лёд», других. ​


Почему её часто приглашают на роли медсестёр? Что сложно принять в своих современницах? В чём она находит опору в трудные времена? Обо всём этом беседуем с ведущим мастером сцены Театра-студии киноактера Национальной киностудии «Беларусьфильм» Ларисой МАРШАЛОВОЙ. 

Заслуженный медработник кино

— Лариса, Ваша трудовая биография началась не на сцене, а в травматолого-ортопедическом отделении № 3 минской ГКБ № 6 . Какими запомнились медицинские будни? 

— Как очень интересное время. Я пришла в «шестёрку» после окончания медучилища № 1. Мне сразу так понравилось, что задержалась там почти на 7 лет. Потрясающий был коллектив, я и сегодня вспоминаю своих коллег с любовью. В травматологии с её режимом постоянной экстренной помощи работать непросто, зато быстро всему учишься: обрабатывать раны, перевязывать, делать уколы, ставить капельницы. А какие бицепсы у меня появились от того, что приходилось вместе с коллегой перекладывать пациентов весом порой больше 100 кг с кровати на каталку, а оттуда — на операционный стол! 

— И всё же Вы ушли из клиники. Почему? 

— С самого детства мечтала стать актрисой. Но моя мама, преподаватель высшей математики, настояла, чтобы я получила профессию, с которой «в жизни никогда не пропадешь». Я страшно бунтовала тогда против «вмешательства в мою жизнь» и навязывания чуждых «сценариев». В медучилище училась без особого энтузиазма, грезила сценой. Накануне госэкзаменов вместо консультаций по профильным предметам отправилась «штурмовать» ведущие театральные ВУЗы Москвы. И всё складывалось неплохо. Во ВГИКе после прослушивания попала сразу на третий тур. Но он совпал с днём сдачи выпускного экзамена по хирургии, и мама не отпустила меня в Москву. Убедила получить сначала диплом медицинской сестры. Я полюбила больничные будни, но с заветной мечтой — поступить в театральный — не рассталась.

— Предпочли реализовывать свою мечту в Минске? 

— К этому времени я вышла замуж, поэтому и решила поступать в БГАИ. Став студенткой творческого вуза, продолжала трудиться в больнице сутки через двое: в месяц выходило 7-8 дежурств. В конце второго курса у нас с Даниилом родился сынишка. Академический отпуск брать не стала — совмещала семью, учёбу, работу. После окончания БГАИ меня приняли в штат Театра-студии киноактера, появились первые роли, взяли на телевидение в качестве ведущей, стали активнее приглашать в кино. Только тогда и ушла из родного отделения. 

— Вас можно назвать «заслуженным медработником кино» — столько медсестёр Вы сыграли в фильмах и сериалах: «Слепое счастье», «Один-единственный и навсегда», «Отчим», «Мы всё равно будем вместе», «Подъём с глубины», «Коварные игры», «Родная кровиночка». На подобные роли приглашают, зная о вашем медицинском прошлом? 

— Наверное, и поэтому тоже. Когда изнутри знаешь профессию, проще быть свободной в кадре и на экране. Порой меня приглашают как актрису, а я заодно помогаю на площадке как консультант. Когда все мелочи в сценах выстроены со знанием медицинских реалий, сюжет в целом выглядит убедительней. 

А вообще моя первая профессия всегда при мне и не однажды выручала в жизни. Могу измерить давление коллегам, подсказать, что принять, если нездоровится; знаю, какие лекарства с чем лучше сочетать. Для мужа, сына, мамы — я всегда первая скорая помощь; они безоговорочно мне доверяют. И себе сделаю укол, если надо. 

Исцеление искусством 

— Вам интереснее играть в классических или в современных пьесах? 

— Классика обязательно должна оставаться в репертуаре — она расширяет угол зрения, позволяет понять сложность жизни, многогранность человека. Люди медленно и мало меняются. А вот представления о нормах, ценностях и морали у представителей разных эпох, конечно, отличаются. Порой слышу от молодых юношей и девушек: «А почему герой этой пьесы из-за измены возлюбленной расстался с ней? Что в этом такого?» Некоторым юным сложно понять такие вещи, как недопустимость адюльтера.

— Больше привлекают роли героинь, которые похожи на Вас, или, наоборот, антиподы? 

— Привлекают, прежде всего, сложные персонажи. Чем труднее даётся роль, тем более близкой, дорогой она в итоге, как правило, становится. Через преодоление, «сопротивление материала» профессионально растёшь. Когда режиссёр Александр Ефремов предложил мне сыграть мадемуазель Куку в «Безымянной звезде», сразу подумала: это совсем не моё, не справлюсь. Но какое же удовольствие испытала в итоге! Скверный характер Мадемуазель Куку — это защита от внешнего мира. На самом же деле она глубоко одинока и несчастна, лучшие порывы её души оказались неразделёнными, чувства — нереализованными. 

— Наступление зрелости заметно сужает круг ролей. Это повод для беспокойства? 

— В каждом возрасте — своя прелесть. В какой-то момент отметила, что вместо ролей молоденьких и легкомысленных любовниц и секретарш стали предлагать других персонажей — жён, мам, начальниц. Ну и что? Главное, чтобы роли были интересными. Играть сегодня сложнее, чем на «старте», потому, что к себе предъявляешь больше требований; чтобы героини получались живыми, убедительными для зрителя, стараешься глубже вникать в мотивы их поведения. 

Боязнь потери лица 

— Что Вам сложно бывает принять в современницах? 

— То, с какой лёгкостью женщины унифицируют свою внешность. Мне кажется, индивидуальность — это дар Божий, и трудно понять, зачем, например, как по команде, «надувать» себе губы, делать одинаковые брови, становиться сёстрами-близнецами. В своей борьбе за молодость и красоту некоторые женщины лишают лица той самой изюминки, которая делает их неповторимыми. 

— А сами Вы часто прибегаете к услугам индустрии красоты? 

— Не очень. Хотя, разумеется, к парикмахерам наведываюсь регулярно. Посещаю косметологов. Но никаких радикальных вмешательств в свою внешность не допускала. Как медик, тщательно изучаю новые процедуры и технологии, которые появляются в индустрии красоты, учитываю побочные эффекты от них. Когда-нибудь, возможно, и воспользуюсь достижениями эстетической хирургии, но пока «держусь». 

— Какой стиль в одежде предпочитаете? 

— Зависит от ситуации и настроения. Часто для удобства выбираю спортивный стиль, по торжественным случаям — романтический. Иногда хочется эклектики, а порой — минимализма. 

Самая большая ценность 

— Считается, что творческие люди — не лучшие партнёры для совместной жизни. Но ваш 26-летний брак опровергает это... 

— Мы с мужем прошли огонь, воду и медные трубы. Научились понимать друг друга с полувзгляда и полуслова, знаем, когда нужно промолчать, а когда выговориться, когда оставить в покое, а когда пошутить, порадовать. Бывало, конечно, всякое. Но в трудные минуты мы поддерживали друг друга, это укрепляет отношения. 

— Какие домашние дела Вы любите, а что для Вас — настоящая повинность?

— Моя страсть — кулинария. Обожаю готовить всё: супы, мясо, салаты, но особенно выпечку. Знаю массу рецептов, люблю импровизацию. Без ложной скромности, мои блюда иногда — настоящие шедевры. Вообще я никогда не скучаю дома, стараюсь сделать его тёплым и уютным. Недавно пошила для зала новые шторы. Мелочь, но как приятно! А вот оплату коммунальных, мытье полов муж взял на себя. 

— Сын подхватил от Вас «театральный вирус»? 

— Владислав занимается компьютерной графикой, причём с большим интересом. Сын никогда не мечтал пойти по моим следам, хотя по-настоящему любит театр. Некоторые спектакли, например, «Фальшивую ноту», не раз пересматривал. 

— Какое качество Вы в себе больше всего цените? 

— Признаюсь, вообще-то я большая паникёрша. Но если нужно — могу мобилизоваться, взять себя в руки и выстоять. Иногда кажется: этого я просто не вынесу. Но обстоятельства требуют, и убеждаешься — выдержать можно почти всё. Жизнь учит держать удары. Стараюсь проходить через испытания, не теряя достоинства. 

— Вам знакомо чувство зависти? Если Вы его испытываете, то по какому поводу, к кому? 

— Иногда завидую людям, которые не принимают всё так эмоционально, так близко к сердцу, как я. Из-за этого, увы, теряешь здоровье. 

— Есть ли книги, которые Вам хочется перечитать? 

— Недавно перечитала «Короля Лира» У. Шекспира, и многое прозвучало для меня как откровение, совершенно по-новому. Очень много в мировой литературе шедевров, к которым хочется вернуться. 

— Лариса, о чём Вы мечтаете сегодня? 

— Многое из того, что было важно вчера (карьера, успех, роли) сегодня кажется уже вторичным, условным, относительным. В последнее время перестала мечтать о несбыточном, строить далеко идущие планы. Придерживаюсь принципа — «День прожила, и слава Богу». Но стараюсь наполнить эти дни смыслом, сделать хоть что-то доброе, хорошее, полезное. Научилась радоваться мелочам.

— На что опираетесь в сложные времена? 

— Прежде всего, на семью. Это самая большая ценность, на мой взгляд. А когда осознаёшь, какая жизнь короткая, уязвимая, то начинаешь особенно дорожить каждой возможностью, чтобы собраться вместе, пообщаться, посмеяться. Помимо родных, опорой в жизни служат работа, друзья, вера. 

Ольга ПОКЛОНСКАЯ

Фото из архива Ларисы МАРШАЛОВОЙ

Выбор редакции

Политика

Действительно ли планете грозит демографический коллапс, и кому он нужен?

Действительно ли планете грозит демографический коллапс, и кому он нужен?

Об этом мы говорили с Кириллом КОКТЫШЕМ, доктором политических наук, профессором кафедры политической теории МГИМО МИД России.