Вы здесь

Хатынь: забыть нельзя простить. В редакции «Звязды» состоялся круглый стол


В редакции «Звязды» состоялся круглый стол, посвященный 80-летию трагедии, ставшей символом беды нашего народа

Этот черный день навечно вписан в историю Беларуси. 22 марта 1943 года красивая лесная деревня навсегда исчезла с географической карты мира. В костре, раскаленном нелюдями, погибли 149 жителей, большинство из которых — 75 человек — были детьми...

Хатынь — неуемная боль, незаживающая рана белорусов. И сколько мы будем помнить о трагедии, которая ранней весной произошла в этой логойской деревне, обо всех населенных пунктах, уничтоженных в годы оккупации фашистами, столько можем быть уверены в том, что подобное никогда не повторится на нашей и без того многострадальной земле. Есть ли «белые пятна» в хатынской трагедии, почему в связи с последними событиями в мире трагедия Хатыни и тысяч других белорусских деревень, сожженных нацистами вместе с людьми, приобретает особое звучание, завершилась ли реконструкция мемориального комплекса и что мы должны передать молодежи, чтобы тема исторической памяти в дальнейшем оставалась одной из приоритетных, — ответы на эти вопросы звучали во время круглого стола, который состоялся в редакции газеты «Звязда».

В дискуссии приняли участие заместитель председателя Постоянной комиссии по правам человека, национальным отношениям и средствам массовой информации Палаты представителей Национального собрания Лилия АНАНИЧ, директор Государственного мемориального комплекса «Хатынь» Артур ЗЕЛЬСКИЙ, ведущий научный сотрудник Центра военной истории Беларуси Института истории Национальной академии наук Анатолий КРИВОРОТ, руководитель Творческой мастерской архитектора Леонида ЛЕВИНА, архитектор Галина ЛЕВИНА, заведующий Центра военной истории Беларуси Института истории Национальной академии наук Алексей ЛИТВИН, заместитель руководителя следственной группы по расследованию дела о геноциде — заместитель начальника управления Генеральной прокуратуры по надзору за расследованием особо важных уголовных дел Сергей ШИКУНЕЦ, секретарь Центрального комитета Белорусского республиканского союза молодежи Павел АЛЕКСА.


— Остались ли еще в истории уничтожения Хатыни «белые пятна»?

А. Литвин: — Как это ни странно, но они есть. Однако я не сужал бы этот вопрос только до Хатыни. Что такое Хатынь? «Хатынь» — это всемирно известный мемориал всем сожженным, истребленным вместе с жителями белорусским деревням, символ всего того ужасного и безобразного, что творилось по отношению к населенным пунктам, прежде всего к людям, в годы Великой Отечественной войны. Хатынский мемориал — это памятник человеческих страданий, человеческой боли и скорби, вечное напоминание об ужасных последствиях военных преступлений нацизма. Трагедия произошла почти в конце войны, фактически за год до освобождения территории Беларуси, которая в это время (почти на 60 %) находилась под партизанским контролем. Меня как историка и честного гражданина интересует, как могло случиться, что оккупанты осуществляли такую практику, как уничтожение населенных пунктов, сжигание людей, расстрелы, повешения. Знакомство с историографией показывает, что это было вовсе не случайным делом, а осуществление заранее разработанной политики нацистов, начавшееся с первых дней Великой Отечественной войны. Почему существуют «белые пятна»? Дело в том, что историю Хатыни можно написать как с точки зрения немецких документов, так и по материалам Генеральной прокуратуры, партизанских документов, по свидетельствам местного населения окрестных деревень. Свою интерпретацию событий имели и полицаи-коллаборанты. Рассматривая эту проблему, выяснили, что первым в Хатынь приехал не 118-й полицейский батальон, как считалось до сих пор, а дирлевангеровцы. По другим материалам, все наоборот. Это говорит, что любой факт, который мы сейчас исследуем, не может быть на сто процентов однозначен. Долгое время документы по Хатыни находились на секретном хранении, поэтому обвинять историков в «белых пятнах», которые были ранее в этом вопросе, нельзя.

А. Криворот: — 118-й полицейский батальон оставил кровавый след не только в Хатыни, а вообще на территории трех областей: Минской, Витебской и Барановичской. Хатынь — наиболее трагическое преступление, совершенное этими нелюдями. На территорию Логойщины батальон попал в конце 1942 — начале 1943 года. Еще до Хатыни произошло несколько карательных набегов на деревни: были сожжены дома, убиты люди. Немало ужасных расправ подразделение совершило во время карательной операции «Котбус». Во время прочесывания леса в Налибокской пуще бойцы 118-го полицейского батальона обнаружили землянки с еврейским населением и забросали их гранатами. Тех, кто уцелел (женщины и ребенок), расстреляли. Таких преступлений у подразделения — не один десяток. Это были приспешники у нацистов, которые покорно выполняли их приказы. Однако не надо забывать, что в расправе над хатынцами участвовала и группа Дирлевангера.

А. Литвин: — Я хотел бы подчеркнуть, что это была часть государственной оккупационной политики, разработанной нацистской партией за много лет до начала Второй мировой войны. С ее началом эта политика перекинулась на все те страны, которые захватили немцы. Но в отношении Франции, Голландии, Норвегии, Югославии, Чехословакии и Польши она не проводилась в полной мере. В классическом виде нацистская политика началась только с началом Великой Отечественной войны. Гитлеровцы считали, что здесь, на территории Советского Союза, можно делать все. Представьте: в Гомеле еще находится ЦК Компартии Беларуси (до конца августа 1941 года), а немцы, уже начиная с конца июня 1941-го, проводят карательные экспедиции, так называемые пацифистские акции, на территории западных областей Беларуси. И самой большой была операция «Припятские болота», которая с середины июля до конца августа 1941 года проводилась в два этапа. Было сожжено огромное количество деревень, отрабатывались планы уничтожения еврейского населения, борьбы с началом партизанского движения. Это было сделано с первого дня войны. Документы, свидетельствовавшие о фактах геноцида, в декабре 1941 года попали к нашим военнослужащим, частично были напечатаны в советской печати, переданы всем иностранным посольствам — мир не мог поверить, что такое могло быть. Таким образом, политика массового истребления населения Беларуси начала осуществляться еще задолго до того, как появились результаты партизанской деятельности. Хотя, судя по отчетам немцев за июль 1941 года, они боролись с партизанами.

С. Шикунец: — В истории Хатыни сегодня нет «белых пятен». Это верно. В отличие от своих оппонентов, которые ставят под сомнение исторические факты, включая историю уничтожения Хатыни, я ссылаюсь на материалы уголовных дел осужденных: карателей, немецких преступников, их пособников. Уже дошло до того, что отдельные товарищи ставят под сомнение существование такого человека, как Иосиф Каминский.

Л. Ананич: — Это как раз тот случай, когда следует применять Закон «О недопущении реабилитации нацизма».

С. Шикунец: — Так и будем делать. «Белых пятен» нет! Все очень точно расставлено по местам. Понятна в уничтожении Хатыни роль коллаборационистов. Доказано участие в этой карательной акции 118-го полицейского батальона (украинские коллаборационисты), подразделений Дирлевангера, куда также входили граждане Украины. Эта ситуация сегодня полностью, по эпизодам, показана в материалах уголовного дела: что явилось причиной, почему именно эти подразделения приехали сюда, как вышли на Хатынь, как сжигали, кто стоял в оцеплении. Допрошен даже зять Каминского, который рассказывал, как Иосиф пришел из Хатыни весь обгоревший, грязный. Допрошены и пособники фашистов — полицаи. По одному уголовному делу они были осуждены вместе с Васюром, начальником штаба 118-го батальона, а потом, отбыв наказание, выступали свидетелями по уголовному делу белорусского коллаборациониста Катрука.

Л. Ананич: — Хатынь — это символ нашей боли, символ страданий и непокоренности белорусского народа, символ единственно правильной позиции страны, которая достойно увековечила (и продолжает это делать) память миллионов советских граждан, погибших в годы Великой Отечественной войны. Ученые, представители Генеральной прокуратуры посчитали количество сожженных деревень, погибших, определили виновных в этих трагедиях. Но разве же до конца мы узнаем о тех мыслях, проклятиях, которые неслись в небо?...

— Сегодняшние события в мире наглядно демонстрируют: история ничему не учит. Почему из уроков, данных в годы немецко-фашистской оккупации, не сделаны выводы? 

Л. Ананич: — Благодаря Генеральной прокуратуре, которая инициировала расследование геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период, сегодня вся страна в этой теме. Посыл ушел от самой жизни. Что стало происходить на геополитическом контуре? Мы видим, что фальсификация исторической памяти взята на вооружение теми, кто хотел бы отменить правду о событиях Второй мировой войны, по-новому переделать карту мира. То, что происходил геноцид белорусского народа, не укладывается в эти геополитические концепты, потому что если на Западе признают (а нам надо добиться этого!), что это был геноцид белорусского народа, они не просто должны выплатить нам компенсацию, а на коленях ползти и извиняться. Да они на сто веков вперед не расплатятся, ведь неизмерима цена нашей боли! Вместо этого мы видим, что происходит. Там, к сожалению, возросли ядовитые неонацистские зерна и дают свои ядовитые плоды. Мы видим это на примере подталкивания войны к последнему украинцу. Только мудрость белорусского народа и политика нашего президента спасают нас и, надеюсь, будут дальше спасать от того, чтобы на нашей земле эти ядовитые семена никогда не могли возрасти.

А. Литвин: — Непосредственно карательные операции проводились специальными войсками СС и полицаями, однако, как свидетельствуют архивные документы, с 1941 по 1944 год в них принимали участие и воинские части Вермахта, что до сих пор на Западе всячески стараются отрицать. По данным на 13 августа 1941 года, на оккупированной территории Беларуси было уничтожено 13 788 человек. В сентябре-октябре 1941 года на территории Минской, Могилевской, Витебской и Брестской областей было проведено еще 10 операций, в результате которых, согласно отчетным документам карателей, были уничтожены еще 7162 человека. И это только начало войны! Одновременно с операцией «Припятские болота» проводилась специальная операция по выселению населения и сжиганию деревень в Беловежской пуще. В июле-декабре 1941 года вместе с жителями были уничтожены три деревни, которые не восстановлены после войны, восемь населенных пунктов, которые впоследствии возродились, — всего 896 дворов, 1447 человек из 4862 довоенных жителей этих деревень. Девять населенных пунктов были уничтожены с частью населения, они не возродились после войны. Всего, по данным книги «Немецко-фашистский геноцид в Беларуси (1941-1944)» и последних книг, изданных Генеральной прокуратурой, во время карательных операций в 1941 году было уничтожено 158 населенных пунктов с 3933 жителями. 138 населенных пунктов были уничтожены с частью жителей, они восстановились после войны. При этом, полагаю, что не учитывалось еврейское население. В 1942 году в связи с широким развитием партизанского движения эти акции имеют массовый характер. Практически всегда во время проведения карательных операций против партизан выжигались деревни, уничтожалось мирное население. Такими решительными мерами оккупанты надеялись, во-первых, уничтожить партизанское движение, во-вторых, выполнить свои планы освобождения территории и по уничтожению населения.

А. Зельский: — На настоящий момент, по информации Генеральной прокуратуры, в годы оккупации на территории Беларуси пострадало свыше 10,5 тысячи сельских населенных пунктов.

С. Шикунец: — Расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период продолжается, поэтому это еще не окончательная цифра. Однако уже понятно: масштаб трагедии намного больше, чем это считалось ранее. Достаточно упомянуть Тростенец. Ранее считалось, что в концлагере погибло 206 тысяч человек. Сегодня мы однозначно заявляем о свыше полумиллиона погибших. В работе находится огромный пласт архивных документов из Государственного архива Российской Федерации, заканчиваем изучение уголовных дел в архивах КГБ. Это очень ценные источники информации, из которых мы в том числе узнаем о ранее неизвестных населенных пунктах, уничтоженных оккупантами и их пособниками. Нас ждут десятки тысяч уголовных дел, некоторые из них еще находятся под грифом «секретно». Одна из основных целей — показать реальный масштаб трагедии. Ущерб, нанесенный нашей стране оккупантами, государственная комиссия посчитала: в золоте это более 43 тысяч тонн, или свыше 2 триллионов в английских фунтах.

Л. Ананич: — Как нация, которая заботится о будущем, мы должны расставить все акценты именно в этот период, когда происходит агрессивная атака на историческую память, когда так называемый коллективный Запад делает все ради того, чтобы переписать историю. И фактически ее уже переписали: в музейных экспозициях, закрепив в конвенциях и доктринах, принимаемых на европейских площадках. Международная парламентская конференция по теме Великой Победы, которую мы проводили в прошлом году, показала, что, к сожалению, даже на постсоветском пространстве не все страны одинаково относятся сейчас к событиям прошлого. У нас же, белорусов, ответственность перед судом истории — сохранить правду и память о Великой Отечественной войне. Ведь не расскажут о ней ни дети, которые даже не родились, ни партизаны, которые уже ушли, ни солдаты, ни офицеры — почти никто уже не скажет. И сегодня Беларусь эту правду свидетельствует, Мы записали об этом в Конституции, мы эту книгу памяти открыли и не собираемся ее закрывать. Она всегда будет лежать перед глазами каждого поколения. Это наш стержень.

А. Зельский: — Чтобы мы помнили о прошлом, чтобы не произошло того, что наблюдаем в некоторых странах, у нас строятся и восстанавливаются памятники. О западных соседях я и говорить не хочу. Что греха скрывать, и у наших восточных соседей наблюдаются некоторые пробелы в памяти. Приезжают и удивляются, что в Беларуси было гетто.

— Мемориальный комплекс «Хатынь» главой государства был объявлен Всебелорусской молодежной стройкой. На территории мемориала состоялась масштабная реконструкция. Некоторые жители Беларуси волнуются, сохранит ли «Хатынь» свой первоначальный вид, а главное, тот посыл, который стремились передать авторы?

А. Зельский: — Мемориал сохранился полностью, никто не собирался его переиначивать. Мемориальный комплекс «Хатынь» — памятник историко-культурной ценности первой категории. Это остается неизменным, поэтому никто не менял там ни буквы, ни камня. Реконструкция завершена. Будет ли там третья очередь, решение примет Минский облисполком. Что касается мемориального комплекса, то и крыша сарая, и постамент Каминского, и сама скульптура — прежние. Все плиты снимались, каждая шлифовалась, трещинки шпаклевывались — в итоге все возвращалось на место. Строители говорили, что дешевле было бы положить все новое, чем ремонтировать... Мемориал простоял более 50 лет. Бетон уже был не того качества, рассыпался сруб, который символизировал “деревья жизни”. Плохо выглядела цифра 186, потрескались все «кладбища деревень»... Чтобы привести все в приличный вид, была проведена титаническая работа. Это же не классический музей, когда экспозиция находится под крышей. Зима-лето — земля «дышит»: все это коверкает бетонные конструкции. Поэтому и было принято решение восстановить мемориал максимально приближенно к тому, как было раньше. Правда, появились элементы, которых до сих пор не было. Перед постаментом «Непокоренный человек» положили брусчатку. Могу сказать, что в 1969 году колотого камня там тоже не было: лежали плиты, после уже добавили колотый камень. Большая часть его осталась, но для передвижения инвалидов, которые постоянно жаловались, что не могут доехать до Вечного огня, появилась брусчатка.

Г. Левина: — Для меня реконструкция «Хатыни» стала позитивным моментом, но в тоже время и тревожным. Это как раз тот случай, который покажет, как в дальнейшем — профессионально или нет — будут относиться к реставрации тех или иных мемориалов, что уже созданы. Это и Шуневка, и Тростенец, и Ола, и Борки... Возможно, «Звязда» проведет следующий круглый стол, на котором можно будет поговорить о проблемах, которые существовали при реставрационных работах в Хатыни, на других памятниках. Мы должны готовить людей, которые бы не просто приехали и покрасили скульптуру, скамейку или бордюр в тот или иной цвет, а таких специалистов, которые будут бережно относиться к памятникам, ведь это и их память. Мне кажется, во время реконструкции «Хатыни» должно было сохраниться больше аутентичных архитектурных элементов или зарядиться идея — оставить квадратный метр колотого камня, или одну ячейку, ведь это делали такие же, как и вы (молодежь. — «Зв.»), только 50 лет назад. И, на мой взгляд, это должно сохраниться, чтобы была преемственность и в изучении, и в документировании нашей истории. Почему это важно? Беларусь, как ни одна страна, на высоком художественном, осмысленно творческом уровне рассказала о трагедии на оккупированной территории. Так говорим не мы — это признано мировым сообществом. Мы должны продолжать это делать: новые данные, в том числе определенные Генеральной прокуратурой в ходе расследования, будут давать новые темы для рассказа — а значит, и мемориализации.

А. Зельский: — Среди журналистов распространено мнение, что «Хатынь» помогала строить вся страна в тот период, когда это происходило. Хочу подчеркнуть, что «Хатынь» создавалась на средства БССР. Никто не рекламировал «Хатынь» как некий мемориал. Безусловно, что-то привозили и из России, Украины: у нас нет своего гранита, мрамора. Но это все закупалось за средства бюджета, народа. Как тогда это был народный мемориал, ведь все строилось за народные деньги, так и сегодня, как сказал Александр Григорьевич, все восстанавливается за народную копейку. Вся Беларусь восстанавливает Хатынь.

П. Алекса: — Глава государства поддержал инициативу молодежи по объявлению реконструкции мемориала Всебелорусской молодежной стройкой. Работая в Хатыни, молодежь переживала те чувства, те смыслы, которые вообще закладываются мемориальным комплексом. Это и есть основная суть нашей работы. Она измеряется даже не тем объемом положенного кирпича, а в этой воспитательной деятельности, что была проведена с молодежью. Молодые люди работали непосредственно на реконструкции «Кладбища деревень», на стройке музея, где было задействовано свыше полутора тысяч человек. Среди них были и молодые парни, девушки из строительных отрядов со всей страны. Также в трудовых акциях участвовали и студенты из Российской Федерации. Почти каждую неделю в Хатынь выезжала молодежь, в том числе участвовала в субботниках, других акциях по благоустройству территории. Первым там всегда был наш лидер Александр Лукьянов, который вместе с молодежью принимал участие в этой работе. Позаботились мы и о том, чтобы современной молодежи было интересно посещать Хатынь: в контексте проекта БРСМ «Цифровая звезда» прикрепили металлическую табличку с QR-кодом, сканируя который можно прочитать определенную информацию. Материалы, фотографии отражают, как тот или иной элемент мемориала выглядел до реконструкции. Безусловно, самой яркой точкой в обновленном мемориальном комплексе станет музей.

А. Зельский: — Идея старая, не нами придуманная. Еще в 1969 году постановлением ЦК КПБ было принято решение о постройке на территории мемориального комплекса музея. Много еще какие объекты должны были появиться в Хатыни, но, как это часто бывает, что-то пошло не так: многое откладывалось в долгий ящик, о чем со временем забыли. Слава Богу, 16 апреля, во время республиканского субботника, было принято решение построить новый музей, экспозиция которого поменяет мировоззрение любого человека, который приедет в Хатынь. Это было нужно, так как отошли те поколения, которые помнят прошлые события, для которых та война — это боль. Для нас с вами та война — это боль, но уже для наших детей, извините, не уверен. Что для нас с вами сегодня значит война 1812 года? А она, между прочим, забрала каждого четвертого жителя Беларуси.

П. Алекса: — События прежних войн не воспринимаются молодежью, так как нет ярких примеров. Что касается последней войны, есть и примеры, и памятники. Однако всегда ли при рассказе о событиях Великой Отечественной используются те формы работы, которые требуют адекватного восприятия молодежью? Надеемся, что музей расскажет о войне подрастающему поколению доступно и понятно.

Л. Ананич: — Хочется надеяться, что в обновленный мемориальный комплекс «Хатынь» снова поедут стаи экскурсий. Когда мы готовили в 2021 году парламентскую конференцию по исторической памяти, к большому сожалению, почувствовали: нужно усиливать патриотическое воспитание, в том числе и через посещение мемориальных объектов. Если ребенок за время обучения в школе не посетил Брестскую крепость, Хатынь, Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, он не получит то, что должен получить каждый гражданин своей страны. Если люди, отучившись пять лет в вузе, не побывали в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны, то это вопрос и к нашим молодежным организациям. Почему они не достучались до этого студента, который за пять лет не нашел дорогу, которую нужно было найти?

— Трагедия Хатыни и других населенных пунктов — неуемная боль всех белорусов. Без этой страницы истории воспитывать современное поколение просто невозможно. Как это делать в сегодняшних реалиях?

Л. Ананич: — Эту тему нужно продолжать исследовать. В тему Великой Отечественной войны должны прийти молодые ученые, которые должны сами перевернуть эти страницы. Если мы этот фундаментальный стержень, нашу фундаментальную ценность сейчас не укрепим — новыми исследованиями, расследованием, мемориалами, расставлением акцентов и привлечением к ответственности, — то этого никто не сделает к нам. Пусть они уже ушли, но имена предателей должны быть засвидетельствованы в черной книге исторической памяти. А в белой книге должны быть отражены героика и боль — это наша святая память. И самое важное, что сегодня мы сделали те шаги, которые никто не осуществил на постсоветском пространстве. В Конституции Республики Беларусь мы первые написали о том, что государство обеспечивает сохранение исторической правды и памяти о героическом подвиге народа в годы Великой Отечественной войны (статья 15), что сохранение исторической памяти о героическом прошлом белорусского народа, патриотизм являются обязанностью каждого гражданина Республики Беларусь (статья 54). Мы приняли специальные законы мемориального законодательства: законы «О недопущении реабилитации нацизма» и «О геноциде белорусского народа», которые также работают на дело сохранения исторической правды и памяти о событиях Великой Отечественной войны.

Г. Левина: — Память — явление комплексное. Это работа не только историков, преподавателей, прокуратуры, государства. В ее формировании задействовано все общество. И, конечно, очень важно, как в этой системе работают профессиональные историки, власть, прокуратура, журналисты и архитекторы, творческие люди. Ведь когда мы говорим, что мемориал в Хатыни открыл миру, что произошло на оккупированной территории Беларуси, то понимаем, что нужно было найти такие слова, чтобы рассказать о трагедии белорусского народа архитектурой. Сейчас очень важно, чтобы не только историки и сотрудники Генеральной прокуратуры, которые делают колоссальную работу, а все общественное сообщество — те, кто работает в кинематографии, литераторы, в архитектуре, искусстве, — понимали, как важно искать слова, каждый в своей области, и рассказывать о войне. Неформальными словами рассказывать об истории конкретного места. Такие персональные истории нужны и тем, кто живет в этих населенных пунктах. Они хранят эту память, и общество должно помогать им это делать.

А. Литвин: — Вы обратили внимание на очень важный вопрос, который можно назвать культурой исторической памяти. Может так случиться, что мы направим все акценты на музей, а нужно, чтобы в каждом районе в эпицентре внимания находилась своя «мини-Хатынь». При этом важно вырабатывать современные подходы культуры памяти с учетом того, что наши дети и внуки смотрят на те события совсем по-другому. Органы, занимающиеся воспитанием молодежи, должны учитывать все ноу-хау, идущие от жизни.

Л. Ананич: — Все это уже сегодня работает. По предложению Генеральной прокуратуры в каждом районе появились экспозиции по геноциду белорусского народа, занявшие центральное место в музеях. Конечно, ноу-хау имеют значение, но ни один мультимедийный контент не заменит звучание колокола в Хатыни. Там, в этой тишине, посреди зимы или во время ослепительного летнего солнца, этот звук разрывает сердце. Одновременно человек не доедет везде, но, побывав здесь, он увидит весь масштаб трагедии белорусов. Мы знаем, какие сильные впечатления оставляет посещение таких мест. Это на всю жизнь. Очень правильным было решение нашего президента обновить мемориальный комплекс в Хатыни. Там все было хорошо по сути, но время наложило свой отпечаток. Это трогательный объект нашей памяти: ты соприкасаешься и понимаешь, что здесь застыла жизнь, здесь — вечность.

А. Криворот: — Хатынь — это ворота, которые открылись в 1969 году в мир геноцида, который был на белорусской земле. К 1969-му те ужасающие события начали забывать. Поэтому то, что сейчас делает Генеральная прокуратура и историки (кстати, из всех регионов), многое значит. Нужно обратить внимание как раз на те населенные пункты, которые мы открыли общественности. Рассказывать даже о хуторе. Есть случаи, когда в одном доме сожгли десятки людей. Правильно была выбрана стратегия — показать все населенные пункты, где был сожжен хоть один дом, убит хоть один человек.

Л. Ананич: — И не только в мультимедийном варианте показать эти деревни, а там, где есть возможность, установить памятники, пусть скромные, куда можно положить цветы. Например, в деревне Дунаи Логойского района, где были сожжены мои родные, находилась только их могила с памятником, рядом еще есть захоронения — всего увековечено пять фамилий. В акте сожженной деревни-39. и нигде не было указано, что здесь находилась сожженная деревня. Необходимо, чтобы на уровне районных исполнительных комитетов посмотрели на эту тему, чтобы не ограничивались только созданием мультимедийной экспозиции и электронной карты уничтоженных населенных пунктов. Установить природный камень с вывеской, указывающей, что здесь была сожжена деревня, — уже хорошо. Это не такие большие средства. И здесь должна быть не только забота государства, но и внимание общественности. Нужно, чтобы было куда прийти и поклониться святой памяти людей, ведь, к большому сожалению, поколение отходит, и если мы не будем знать, где находилась та или иная деревня, то будем ходить по костям...

А. Криворот: — И такая работа должна проводиться не только по отношению к невосстановленным деревням, но и к возродившимся. Например, о масштабах трагедии деревни Дмитровичи Березинского района, где я родился, узнал совсем недавно, когда занимался исследованием архивных документов. В населенном пункте, который является центром сельсовета, во время немецкой оккупации было разрушено 70% домов, убиты 32 жителя.

С. Шикунец: — Благодаря документам, наши знания о военном периоде дополняются. До начала расследования говорилось о более чем 140 карательных операциях, которые на нашей территории проводили нацисты. Теперь оперируем цифрой не менее 220: о малоизвестных акциях уничтожения мирного населения расскажем в нашей третьей книге «Геноцид белорусского народа. Карательные операции». Первая книга «Геноцид белорусского народа» общего характера, вторая — «Геноцид белорусского народа. Лагеря смерти». И здесь похожая ситуация. Согласно республиканскому справочнику, на территории БССР существовало 490 мест массового содержания и уничтожения населения: это лагеря смерти, концентрационные лагеря, трудовые, гетто, лагеря на переднем крае обороны и др. Сейчас мы заявляем о свыше 90 новых мест принудительного содержания населения, которые ранее были неизвестны. То, что в годы Великой Отечественной войны погиб каждый третий житель Беларуси, — это уже точно.


Мнение

Председатель Палаты представителей Национального собрания Владимир АНДРЕЙЧЕНКО:

— В истории каждого народа есть свои места силы, скорби и памяти. Для белорусов одним из таких в ХХ веке стала Хатынь. 80 лет назад в белорусской глубинке был на практике реализован акт создания «мира, основанного на правилах» по европейским канонам. 22 марта 1943 года в Хатыни были заживо сожжены 149 жителей, из которых 75 дети. Под видом продвижения «цивилизации» и «порядка» на советской территории осуществлялся геноцид народа, а жизнь наших предков, «расово неполноценных» по фашистской квалификации, реально ничего не стоила. Судьбу Хатыни разделили 216 белорусских населенных пунктов.

Сегодня «цивилизованный» Запад практически переписал историю, мастерски жонглируя понятиями и фактами отграничившись от темного прошлого, активно продвигая идею «защиты демократических ценностей».

В эту концепцию хорошо укладываются возрождающиеся принципы национализма, которые становятся непременным атрибутом современной политики. Наследники фашистов, не стесняясь, используют идеологические установки своих предшественников, трансформируют общественное и индивидуальное сознание, лелеют идеи собственной исключительности и превосходства, практически реализовывают реваншистские проекты. В очередной раз предпринимаются попытки расширения «жизненного пространства» и «справедливого перераспределения ресурсов». Как и десятилетия назад, мирных жителей убивают «цивилизованные» представители западного мира, а на их униформе снова фашистская символика. Сегодня коричневая чума — это не литературная аллегория, а реальность нашего времени.

Беларусь, ставшая ареной геноцида и потерявшая каждого третьего в годы Великой Отечественной войны, никогда не смирится с возрождением фашизма и его идеологии в любых формах. Миллионы мирных жителей были уничтожены гитлеровцами и их пособниками, а демографические потери Беларуси не удалось восстановить до сих пор. В нашей стране нет места забвению, кощунству и ревизии истории. Жить на своей земле, защищать ее и свои идеалы, растить детей и беречь историческую память — завет предков нам, современному поколению. Помнить и не допустить повторения, остановить фашизм и сохранить свою идентичность призывают нас колокола Хатыни.

Вероника КАНЮТА

Фото Евгения ПЕСЕЦКОГО

Выбор редакции

Культура

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Стасья Корсак: «Оставайтесь индивидуальными»

Юная артистка, которая органично преподносит себя в разных образах и жанрах.

Экология

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Какие прогнозы на лето делают метеорологи?

Три месяца сплошной жары нам не обещают