Вы здесь

Алесь Мойский: «В работе должно быть место творчеству». Сценарии — его работа, литературное творчество — пока хобби, а «Живое слово» — его театр


«Критика меня стимулирует на творчество и вдохновляет на новые эксперименты», — отмечает мой собеседник. И по тому, где реализовывает себя сегодня Алесь Мойский, можно хорошо проследить его трудолюбие, творческий пыл и, главное, любовь ко всему, за что он берется. Сценарии — его работа, литературное творчество — пока хобби, а мечтал он в детстве вообще о футболе. Но, как говорится, ничего не бывает просто так... Поэтому при встрече расспросила у редактора Белтелерадиокомпании и художественного руководителя Народного литературного театра «Живое слово» о закулисье творческого процесса, любимых классиков родной литературы и экспериментах, которые дают почву для открытия нового.


— То, откуда я родом, на многое повлияло в моей судьбе. Я сам из Минска. Но моя мама родилась на Логойщине, а отец — в Вилейском районе. Мама из деревни Мочаны. Во времена Янки Купалы там был хутор, где будущий поэт (поскольку его отец был безземельный арендатор и переезжал с места на место) некоторое время жил со своими родными. И Купала тогда учился в Беларучском народном училище. После моя мама ходила в Беларучскую школу имени Янки Купалы. Вилейщина с Мядельщиной — соседние районы, там, в Пильковщине, родился Максим Танк, имя которого также стало знаковым в моей судьбе (кроме того, что я окончил Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка, еще и кандидатскую диссертацию писал по его творчеству). Поэтому первые свои стихи на белорусском языке в 15 лет я начал писать, вдохновленный местами великих классиков. Каждое лето проводил у бабушки в Мачанах и созерцал, видимо, те же пейзажи, что и Купала, чувствовал вкус колодезной воды, запах соснового леса после дождя, красоту озера Вяча...

Класса до 9-го в школе я был просто мальчиком, который очень хотел учиться, много читал. А после учительница по истории Инна Бронштейн (дочь литературного критика Якова Бронштейна) вдохновила меня заниматься исследовательской деятельностью. Я исследовал вопросы Холокоста на территории Беларуси и писал для международных ученических конференций научную работу о белорусских Праведниках народов мира (белорусах, спасавших евреев во время Великой Отечественной войны). И мои первые публикации в периодической печати были о праведниках мира. Тогда же начал вести школьные концерты, ходить в театральный кружок, где играл роли от Маленького принца до князя Мышкина. В итоге решил, что после школы буду поступать на журфак. Но во время первой попытки мне не хватило одного балла, чтобы пройти на бюджет. На платное учиться я не пошел, так как не такой высокий достаток был в семье. Родители — простые рабочие на заводе. Поэтому год работал внештатным корреспондентом газеты «Раніца». Параллельно устроился в свою родную школу ночным сторожем. И продолжал им работать еще и на первом курсе университета. И вот когда уже поступал второй раз, то не рискнул идти в БГУ, а пошел в педуниверситет, где была специальность «Белорусский язык и литература. Журналистика».

— А когда попал в народный литературный театр «Живое слово»?

— Туда мне посоветовал пойти мой одногруппник Леонид Подуков. Я пришел в 2007 году и так и остался. Сначала, как и многие, кто приходит, ты стоишь на свете, на звуке, после появляются вторичные роли. А на курсе на четвертом-пятом дорастаешь до главных ролей. И тогда я уже играл в спектаклях «Поймать будущее» по произведениям Рэя Брэдбери и «Афоризм» по произведениям Владимира Короткевича. Последний был знаковый для театра «Живое слово», потому что тогда в коллективе осталось мало людей, преимущественно выпускники. Когда поставили «Афоризм», на спектакль пришло столько зрителей, что не смогли всех вместить, и пришлось в один вечер дважды играть премьеру. А потом и новые участники стали приходить в театр.

— Чем живет сегодня «Живое слово»?

— Театр студенческий, существует более 56 лет. У нас постоянная текучка, ведь выпускники уходят и приходят первокурсники. Как мы ни старались держать в репертуаре театра несколько спектаклей, не получается. В каждом из них закреплены роли за определенными людьми, а когда они выпускаются, введешь на их место нового человека, однако впоследствии сравниваешь и понимаешь, что получается уже совсем другая постановка. Поэтому постоянно обновляемся. Да, у нас сейчас в репертуаре спектакль «Тень» по пьесе Евгения Шварца. Там белорусские реалии с персонажами, которые могли бы быть в нашем историческом пространстве XVI века. Такой постмодернизм и в наших с Олесей Сивохиной совместных постановках, как спектакль «Дударь», где связаны произведения восьми авторов.

— Чем обусловлена ваша тяга к такому типу экспериментов?

— Наш театр занесен в две энциклопедии — «Театральная Беларусь» и «Белорусский язык». Выступаем исключительно по-белорусски. Решили, что будем идти на эксперимент со словом, играть с текстами. Не всегда наши эксперименты — новое. Например, Андрей Коляда, основатель «Живого слова», некогда решил сделать хоровое чтение, подсмотрев то в каком-то Московском театре. В его постановке, посвященной 80-летию со дня рождения Максима Богдановича, было задействовано около ста человек, Андрей Коляда дебютировал там как автор сценария и ведущий телевизионной программы «белорусская литература в школе», которую вел 20 лет. Композиция называлась «Вянок». Мы вернули это хоровое чтение, хотя у нас было 20 человек. Поставили поэму «Потеряем-лебедь». И тем самым удалось показать, что и писатель имеет потомков, и традиции Андрея Коляды продолжаются.

Сейчас продолжается наше сотрудничество со многими библиотеками, музеями, школами Минска. Делаем композиции к юбилеям писателей, ставим отрывки по их произведениям. Например, к юбилею Якуба Коласа делали композицию «Водгулле сэрцаў».Обыграли в названии не только юбилей самого классика, но и юбилей его книги поэзии «Водгулле» (1922 г.). В результате получился полноценный мини-спектакль.

— Знаю, что вы проводите клуб творческих диалогов, занимаетесь волонтерской деятельностью...

— Формат творческих диалогов возник еще до моего прихода в театр. Расспрашивал о нем у наших руководителей Натальи Кухаревой и Владимира Трепенко. Оказалось, были встречи с писателями, которых приглашали к студентам, и в театре делали какую-то постановку или композицию по их произведениям. После этот формат у нас временно исчез. Но к 100-летию Максима Танка в 2012 году мы решили сделать композицию по его произведениям и пригласили на встречу исследователя его творчества Анатолия Воробья. И клуб творческих диалогов вновь возобновил свою деятельность.

О волонтерстве... Был у нас новый проект этой зимой. Театр «Живое слово» осуществил его совместно с народным ансамблем белорусской песни и музыки «Ярыца». Это тоже коллектив при БГПУ. У них есть программа из народных песен, но они хотели ее театрализовать. Вместе мы сделали проект «Чудо перед Рождеством», в котором участники нашего театра перевоплощаются в канонические образы волхвов, Девы Марии, медведя, ходящего с ряжеными, козы и других персонажей. Получилась интересная программа, которую показывали и в домах престарелых, и детских домах.

— А как ты отреагировал, когда Алеся Сивохина предложила тебе руководить вместе с ней театром «Живое слово»?

— С охотой согласился. Поскольку я на то время уже писал стихи и прозу, мог попробовать себя в новом качестве — драматурга. Сначала для некоторых концертных программ писал веселые миниатюры, а потом решился на пьесу. Мы ее поставили в формате «Атрасин» (вечеринки собственного творчества студентов). Так я сам написал и сам срежиссировал, как мы его назвали, «Эпистолярный детектив», а после многочисленных доработок он стал пьесой «Христос под водой». Это единственная пьеса по-белорусски, которая была напечатана в альманахе киносценариев «Обратная перспектива», вышедшей в Санкт-Петербурге. Я понимал, что мне интересно попробовать себя и в качестве режиссера, чтобы потом поставить свое произведение. Когда мы с Алесей придумываем новые программы, существует и разделение обязанностей: я больше выступаю в качестве сценариста выступаю, она — как постановщик лучше видит сценографию, костюмы, декорации, музыкальное оформление... Когда начал руководить театром, некоторое время не выходил на сцену. Но у нас, бывает, не хватает парней в постановках. Тогда роли доставались мне. Например, в композиции по произведениям Якуба Коласа «Водгулле сэрцаў» Андрея Лобановича играл я. И в «Чуде перед Рождеством» у меня была роль Черта.

— Вы думаете, что времени на творчество будет меньше? Плюс после же появилось в твоей жизни телевидение...

— Мои родители Валентина Ивановна и Чеслав Станиславович воспитывали во мне с детства некую внутреннюю ответственность, организованность. И в театре мои организаторские черты проявились. Помогло мне то после и в Белтелерадиокомпании. Я, по сути, пришел с улицы на проект «Хочу в телевизор» (это был конкурс, в котором искали новых ведущих). Телеканалом, который запустил проект, руководила Наталья Маринова (сегодня директор «Беларусь 3»), которая мне сказала, что работа за кадром не менее важна, а может, и более ответственна, чем в кадре. Шел на телепроект с мыслью, что готов взяться за любую работу на телевидении. Только возьми меня. Пришел и сказал, что хочу быть спортивным комментатором. Белорусскоязычных спортивных комментаторов не так много у нас, к тому же в детстве и в юности я играл за любительские мини-футбольные команды. Удалось пройти кастинг, попал в реалити-шоу. А потом финалистам предложили работу в Белтелерадиокомпании. Я устроился специальным корреспондентом пресс-службы Белтелерадиокомпании. Там проявил свои способности по организации каких-то проектов и мероприятий, но душа тянулась к творчеству. Тогда я параллельно начал быть автором сценариев некоторых телевизионных проектов. И в итоге сейчас занимаюсь этим в отделе редакторов.

— Сегодня ты работаешь на нескольких проектах. Как удается совмещать и не терять творческого энтузиазма?

— Все начиналось с работы в пресс-службе, что позволило познакомиться со структурой Белтелерадиокомпании, понять, какие творческие команды над какими проектами работают, где можно себя проявить. И спасибо той же Елене Мужиченко, которая была режиссером проекта «Хочу в телевизор» на «Беларусь 2» и которая первая предложила мне попробовать себя в качестве автора сценария программы «Телебарометр». Там я сейчас являюсь шеф-редактором. Причем делаем мы программу практически с той же командой, которая работала на проекте «Хочу в телевизор». Нам комфортно вместе. С Натальей Мариновой сотрудничаем на телеканале «Беларусь 3», которому в этом году исполняется 10 лет. Например, в программе «Святыни Беларуси» я выступаю в качестве диктора. На «Новостях культуры» я и автор сценария, и корреспондент. Кстати, с февраля у нас начнет выходить «Культурная неделя». С творческой командой «Новостей культуры» мы готовим новый проект, с новой подачей материала о культурных событиях, которые произошли за текущую неделю. На программе"Собеседники" я работаю как редактор. Наум Гальперович – автор и ведущий проекта, а я веду закадровую подготовку перед встречей в эфире. В прошлом году удалось высказаться о Коласе и Купале в их юбилейный год — появился документально-публицистически — художественный цикл программ о двух классиках, который мы делали с творческой командой «Беларусь 3».

— Кого и за что ты любишь из белорусских классиков?

— Максима Богдановича люблю за эксперимент, так как многие жанры, которые он в поэзии ввел, не были разработаны к нему в нашей литературе. Также за то, что его стихи, хотя могут казаться грустными, но у них всегда есть надежда. А вот Янка Купала как автор мне близок тем, что в его поэзии я вспоминаю родные и мне места. Третьим можно было бы назвать Максима Танка. Люблю его, как и Богдановича, за эксперимент. Когда поэзию иногда разгадываешь как некий культурный код. Также назвал бы и Владимира Короткевича. Человек, который способен своими произведениями заинтересовать белорусской историей больше, чем любой школьный учебник.

Блиц-опрос:

1. Лучший собеседник для тебя — Мама, жена, семья.

2. В дождливую погоду я люблю... — Писать собственные произведения.

3. Три произведения, которыми тебе запомнится прошлый год? — С удовольствием перечитал «Маленького принца» в переводе Нины Матяш на белорусский язык. Еще выделю спектакль Дагестанского театра кукол «Дюймовочка», который я посмотрел летом в Витебске. И сюда же добавлю посещение юбилейных выставок книжной графики Валерия Слаука, творчество которого очень люблю.

4. На сцене или на экране ты хотел бы стать знаменитым? — Теперь уже понимаю, что одинаково успешным можно быть и за кулисами, и за кадром, к чему и стремлюсь.

5. Кого мечтаешь перевести на белорусский язык? — Я бы хотел продолжить работу Андрея Коляды над переводом произведений Салтыкова-Щедрина, которые он не успел доделать...

Алена ДРЯПКО

Фото из архива Алеся МОЙСКОГО

Выбор редакции

Гороскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

В начале недели к Ракам могут коварно подкрасться тревоги и сомнения.

Общество

Что нужно знать тем, кто отдыхает возле водоемов

Что нужно знать тем, кто отдыхает возле водоемов

Даже при наличии на пляже спасательной станции не стоит пренебрегать элементарными правилами безопасности.

Общество

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Причина — доступные кредиты и ажиотажный спрос.

Экология

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

Общая площадь свалок в Беларуси занимает около 4 тысяч гектаров.