Вы здесь

Огненные деревни. Нельзя забыть. Воспоминания очевидцев малоизвестной трагедии деревни Кобылево Речицкого района


На Гомельщине за время немецко-фашистской оккупации было сожжено свыше 1500 населенных пунктов. 700 уничтожено полностью, почти 70 так и не восстановилось. В рамках исследования уголовного дела о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период прокуратура Гомельской области собрала информацию о 58 сожженных деревнях, ранее не попавших в соответствующие списки Национального архива Республики Беларусь. Факты уничтожения населенных пунктов и другие зверства фашистов удалось собрать в том числе благодаря воспоминаниям реальных свидетелей тех событий.


Прокурор Гомельской области Виктор Морозов, удостоенный звания «Человек года Гомельской области — 2021» в номинации «Служу Отечеству».

Речицкие сестры Хатыни

Свидетельства более 100 очевидцев — ветеранов войны, бывших узников концлагерей, а также людей, которые были принудительно вывезены с территории Беларуси за границу, собрали сотрудники прокуратуры Речицкого района. Большинство из опрошенных в годы Великой Отечественной войны были детьми, но никогда не забудут то, что пришлось пережить.

На территории Речицкого района немецкими оккупантами в годы Великой Отечественной войны из 222 деревень было сожжено 118, 69 из них уничтожены полностью. В рамках расследования уголовного дела о геноциде белорусского народа прокуратурой области изучены архивные материалы УКГБ по Гомельской области о сожженной деревне Кобылево (современное название — Первомайск, Короватичский сельсовет Речицкого района). К сожалению, о трагедии этого населенного пункта и сегодня многие ничего не знают. Между тем 14 мая 1943 года в этой деревне фашисты и их приспешники расстреляли и сожгли 1050 человек. Жертвами стали в том числе почти 600 детей.

Со страниц архивного уголовного дела

Следует отметить, что преступники, виновные в гибели жителей деревни, были определены и наказаны уже через несколько месяцев после трагедии в Кобылево, подчеркнул прокурор Гомельской области Виктор Морозов. Виктор Николаевич убежден, что архивные страницы исследования этого дела и сегодня не утратили важного исторического значения:

— Известно, что 23 ноября 1943 года Красная Армия освободила деревню Макановичи Василевичского района, где во время оккупации находился центр волости. И сразу же органы военной контрразведки «Смерш» (Смерть шпионам!) начали поиск лиц, сотрудничавших с фашистами. Неоценимую помощь им оказали партизаны отряда «Мститель» Речицкого соединения. Так, офицерами «Смерша» 77-й Черниговской гвардейской стрелковой дивизии через три дня был задержан бывший бургомистр Макановичской волости 45-летний Николай Гуляй. В деревне Рудец контрразведчики 9-го гвардейского стрелкового корпуса нашли и бывшего старосту Кобылева — 53-летнего Евдокима Белого.

Во время допросов предатели не отрицали, что были на службе у оккупантов. Признавали, что отбирали по требованию немецких властей у населения скот, зерно, картофель, продукты питания и одежду. Они же составляли списки молодежи для переправки в Германию, а также сообщали немцам о местонахождении партизан и их семей. Свое же участие в расстрелах и сожжении жителей речицких деревень категорически отрицали. Показания против фашистских прислужников дали очевидцы их преступлений. Сохранились свидетельства на тот момент 38-летнего Филиппа Кондратенко — партизана отряда «Мститель» Речицкого соединения:

Жители деревни Первомайск (ранее Кобылево), активисты Короватичского дома народного творчества и Краснодубровского клуба народного творчества каждый год собираются, чтобы почтить память жертв трагедии 1943 года.

«17 ноября 1942 года в нашем селе Кобылево, которое в 1938 году переименовано в Первомайск, организовался отряд партизан «Мститель». 15 декабря 1942-го он напал на волостную полицию, которая располагалась в деревне Макановичи, и убил троих полицаев. На второй день бургомистр волости Гуляй совместно с начальником полиции Лещенко и полицаями Шолейко, Захаренко, Голубем забрали всю семью моей жены из 16 человек, загнали их в свинарник села Макановичи и сожгли всех...Гуляй для разгрома Кобылева, которая считалась партизанской, собрал всех полицейских Макановичской, Василевичской и Бабичской волостей. Всего в деревню налетело 150 полицаев. К моменту нападения на Кобылево большинство жителей пошло в лес. Полицейский отряд жил в деревне 10-12 дней, ожидая возвращения людей. В этот период полицейские расстреляли и сожгли 42 человека. Часть людей расстреляли и бросили на улицы, а часть загнали в курени и там сожгли. Партизанские семьи приходили хоронить их ночью».

Архивные материалы УКГБ по Гомельской области сохраняют показания Партизана Филиппа Кондратенко также о дне, когда фашисты уничтожили почти всех жителей деревни Кобылево.

«В начале мая наша разведка установила движение немецких мотоциклистов на трассе Калинковичи — Гомель. Устроили им засаду 8–9 мая — был убит немецкий полковник и 12–15 солдат. После этого случая староста нашего села убежал в Макановичи к бургомистру Гуляю и заявил, что деревню Кобылево надо всю сжечь, так как все в ней партизаны. 12 мая в лес, где жили кобылевцы, приехало около 20 немцев из отряда СС и расстреляли 11 человек. На другой день в Кобылево нагрянули четыре полицейских из Макановичей и стали совместно со старостой Белым объявлять, чтобы все немедленно собирались в деревню, а кто этого не сделает, будет расстрелян в лесу. Большинство жителей поверило и вышло. 14 мая утром в Кобылево прибыли грузовые машины, на которых приехали 150 эсэсовцев. Деревня была оцеплена солдатами. Жителей сгоняли по 14—20—30 человек в хаты, расстреливали и поджигали. Большинство сгорело живыми, будучи ранеными».

Всего немцы 14 мая 1943 года расстреляли и сожгли 1050 человек. Осталось раненых, бежавших от этой расправы, только 10. В день расстрела немцами жителей Кобылева спаслась Федора Николаевна Гайдаш. Во время пожара спряталась. Но ее заметил Гуляй, подошел и выстрелил из нагана. Пуля пробила левое плечо. Женщина пролежала среди развалин двое суток. Партизанские семьи вышли из леса, подобрали ее. Она шесть суток жила в отряде. После этого умерла.

«Муж и сын сгорели. Я их не опознала»

Показания против предателей дали и жители Кобылево, которым чудом удалось выжить. Показания 52-летней Ульяны Гайдаш:

«Когда в конце января 1943 года в Кобылево приехала немецкая разведка, возле нашего дома остановилось человек 10. Мой сын укрылся в печи, а я стала прятать свое добро. В это время один из разведки вошел во двор и сказал этого не делать. Ответила: «Пан, боюсь пожара и потому прячу свое добро». — «Я не пан, а макановичский Гуляй. Скажи людям, чтобы завтра все, как один человек, были дома, а то побьем», — ответил он. На следующий день в нашу деревню наехало большое количество немцев и полицейских (жили в ней 10–12 дней) и убили 42 человека. В моих сына и дочь тоже стреляли, но не попали, и они убежали в лес. Гуляй поставил в деревне старостой Евдокима Белого, который стал уговаривать всех выходить из леса. Партизаны отговаривали нас, но большинство жителей решило вернуться в деревню. 14 мая 1943 года началась расправа — стали гнать народ и поджигать дома. Когда я шла в толпе по улице, то видела, как у одной немецкой машины стоял с офицером бургомистр Гуляй. До этого я ходила к Гуляю девять раз хлопотать, чтобы мне вернули коня, отнятого полицейским. Поэтому лично его знаю хорошо. В одну хату на моих глазах загнали 20 человек, была там и моя невестка Мальвина. В доме оказалась другая дверь — народ выскочил и бросился бежать. Немцы из пулемета уложили всех, а потом ходили и добивали раненых штыками. Остальных людей сгоняли в другие хаты и там расстреливали. После все поджигали. Моя дочь Анюта сидела в колодце и слышала, как из зажженных домов доносились крики заживо сжигаемых людей. Мне удалось бежать, а муж, невестка и сын были убиты. Невестку я потом нашла, а муж и сын сгорели, их не опознала».

Дополняют рассказ о тех трагических днях и воспоминания 16-летнего Владимира Гайдаша:

Архивное уголовное дело с показаниями жителей Речицкого района.

«В январе 1943 года в Кобылево приехал отряд полицейских и немцев во главе с волостным бургомистром из села Макановичи — Николаем Гуляем. Под его руководством полицейские расстреляли 42 человека, сожгли три дома и разграбили имущество ушедшего в лес населения. После расправы Гуляй заявил: «Если у вас в деревне будут партизаны, то приедем и сметем до одной души всех вместе с хатами. Вы не думайте, что Красная Армия вернется: она уже за Москвой, а всех сталинских бандитов мы переловили. Нас освободили от ярма, теперь будет только немецкая власть». Гуляй угрожал и говорил, что от него нигде не скрыться. 13 мая бургомистр с восьмью полицейскими и четырьмя немцами приехал в Кобылево, и в лесу убили 12 человек. На другой день утром приехало 11 машин немцев и полицейских — отряд СС. Руководил оцеплением Кобылева лично Гуляй. Я видел, как Гуляй расставлял солдат и вел отряд кругом деревни. Гуляй с тремя полицейскими завел в нашу хату моих отца, мать и сестру 13 лет. Их там расстреляли. Ввиду того что сам Гуляй стоял рядом с мостиком, под которым я спрятался, слышал, как он, обращаясь к полицейским, заявил: «А я кого буду бить, зайцев, что ли?» — Один из полицейских ответил: «Я вот дам тебе партию из пяти человек». Видел, как перед Гуляем поставили Анну Белую, ее сына Володю четырех лет, Гришу семи лет. Вместе с ними стояла Мария Брель с семилетней дочерью Юлей. Всех их Гуляй уложил очередью из автомата. Они упали недалеко от мостика и так лежали дней пять после расстрела. Вылезая из-под моста, я за дымом незаметно пробрался в огород и затем убежал в лес...».

По законам военного времени

— Уже 12 декабря в Макановичах началось открытое судебное заседание военно-полевого суда 12-й гвардейской стрелковой дивизии. Собранные следствием материалы четко свидетельствовали о виновности фашистских прислужников Гуляя и белого в уничтожении жителей деревни Кобылево. Кроме того, за измену Родине и расправу над мирным населением перед судом предстали старосты деревни Хобное — Гаркуша, деревни Деревище — Кохан, деревни Макановичи — Кондратенко, а также Шавловский и Дмитриенко, по доносам которых расправлялись с партизанами и их семьями, — обращает внимание прокурор Гомельской области Виктор Морозов. — Известно, что уже на следующий день огласили приговор: Гуляй, Белый, Гаркуша приговорен к смертной казни через повешение, а Шавловский, Дмитриенко, Кохан и Кондратенко — к ссылке на каторжные работы сроком на 20 лет. В тот же день приговор в отношении карателей Кобылева привели в исполнени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников» устанавливалась ответственность.

При этом для первой категории обвиняемых — казнь через повешение, а для второй — каторжные работы сроком от 15 до 20 лет. Указ от 19 апреля 1943 года не предусматривал обжалования. В документе особо подчеркивалось, что исполнение приговоров в отношении лиц, приговоренных к смертной казни, следует производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как наказываются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершит насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою Родину.

Есть основания полагать, что жертв сожженной деревни Кобылево было намного больше, чем удалось установить сначала. Известно, что после расправы местных жителей хоронили хаотично. По одной из версий партизаны, которые пробирались по ночам, копали могилы на местах, где лежали тела. Из акта переписи зверств оккупантов от 28 ноября 1943 года известно, что в тот момент крупные могилы находились на северо-западной, западной и восточной окраинах Кобылева. Десятки этих могил уже после войны перенесли в одно общее захоронение — братское, в центре деревни Кобылево. На этом месте установлен памятник в память о жертвах страшной расправы.

Приговор военного трибунала.

Кстати, в следующем году со дня малоизвестной трагедии сожженной деревни исполнится 80 лет. Жители Речицкого района и все неравнодушные к сохранению военно-исторического наследия района люди надеются, что существующий мемориал жертвам фашизма в деревне Первомайск (ранее Кобылево) будет реконструирован и это место памяти станет более известно в патриотических маршрутах.

«Я из огненной деревни»

В частности, в этом году прокурорам Гомельской области Викторам Морозовым лично переданы в дар Речицкому краеведческому музею документы и ценные материалы о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны, связанные с населенными пунктами района. Для создания отдельной экспозиции Речицкого краеведческого музея подготовлены копии архивных документов, результатов расследования уголовных дел. Эти и многие другие ценные музейные материалы были выявлены благодаря активному взаимодействию прокуратуры и государственного архива общественных объединений Гомельской области. Речицкому краеведческому музею переданы также редкие карты Речицы и Речицкого района 1938 года.

— Из базы данных сожженных деревень Беларуси в годы Великой Отечественной войны, размещенной на сайте Национального архива, можно узнать, что только на территории Речицкого района фашисты и их пособники сожгли 68 населенных пунктов. Работники прокуратуры области и сотрудники архивов обнаружили четыре уникальные карты Речицкой местности, оцифровали их, а на одну из карт нанесли все сожженные деревни района, — объяснил Виктор Морозов.

Виктор Николаевич — сам уроженец Речицкого района, выпускник Салтановской средней школы. Любовь к изучению военной истории малой родины хранит в сердце с детства. Будущий прокурор Гомельской области еще в школьном возрасте, в 1975 году стал победителем республиканской викторины «Шла война народная...», которую проводила редакция газеты «Пионер Беларуси». В качестве приза выпускник Салтановской школы получил книгу «Я из огненной деревни» с поздравлением одного из трех ее авторов — писателя Янки Брыля.

— Я помню, как к нам в школу приезжали на встречи с пионерами бывшие командиры партизанских отрядов, рассказывали правду о войне. Мы слышали это из первых уст, и наша задача — передать эстафету памяти дальше, — убежден Виктор Николаевич. — Честно признаться, в одном из военных захоронений на территории Речицкого района могла лежать и моя семья. Когда изучал уголовные дела времен освобождения Беларуси, то нашел документы, касающиеся деятельности полицая Чумака. Там увидел запись допроса своего дедушки: он был председателем колхоза и поэтому числился в немецких расстрельных списках, в которые включали всех партийных и советских работников. Чудом ему удалось уговорить пособника оккупантов не губить семью... Для меня это память живая, — поделился собеседник.

Руководство Короватичского сельисполкома готовит проект реконструкции памятного знака в д. Первомайск (ранее Кобылево) для участия в конкурсе гражданских инициатив.

Сегодня в рамках уголовного дела о расследовании геноцида белорусского народа на Гомельщине продолжается масштабная работа по увековечению исторической памяти, обращает внимание прокурор Гомельской области Виктор Морозов:

— Мы видим задачу в том, чтобы в каждой сельской школе района и области был свой небольшой уголок, посвященный сожженным деревням. На нашей Гомельской земле каждый населенный пункт пострадал, и важно донести до молодого поколения масштабы тех зверств, геноцида белорусского народа, важно не только восстановить историческую правду о событиях тех времен, но и не допустить фальсификации фактов и итогов Второй мировой войны.

Наталья КАПРИЛЕНКО

Проект создан при финансовой поддержке в соответствии с Указом Президента № 131 от 31 марта 2022 года

Выбор редакции

Калейдоскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

Стрельцам на этой неделе не нужно переоценивать своих возможностей.

Общество

«Инвестиции в молодежь — инвестиции в будущее!»

«Инвестиции в молодежь — инвестиции в будущее!»

Такой лозунг взял для своей избирательной программы один из самых молодых депутатов Палаты представителей восьмого созыва.