Вы здесь

Посол Германии Манфред Хутерер: Странам Евросоюза, чтобы лучше понять Беларусь, нужно расширять знания о ней


Все началось с приветственного видео на белорусском: посол Германии Манфред Хутерер приступил к своей работе в Минске несколько месяцев назад и первым делом вместе с женой выступил с белорусскоязычной речью. Он уже знаком с Беларусью: с контекстом нашего недалекого прошлого, поскольку в свое время учился в Ленинграде, с нами как независимой страной, потому что периодически наведывался сюда в командировки, а теперь как с местом для жизни. Дипломатическая миссия господина Манфреда началась в хорошее время: в последние годы экономические и политические отношения между нашими странами только улучшаются, более того — сегодня Германия является для нас одним из важнейших экономических партнеров. Мы заглянули в посольство, чтобы расспросить нового посла о его восприятии Беларуси, названии Weіẞrussland, инвестициях, поляризованном немецком обществе и том, как Вторая мировая война влияет на работу посольства.


—– Господин Манфред, в Министерстве иностранных дел Германии вы несколько лет работали с направлением Восточной Европы и в частности Беларуси. Поменялось ли ваше отношение к нашей стране, когда вы оказались в Минске на должности посла?

— Когда ты уже не бываешь в стране время от времени, а непосредственно живешь в ней и имеешь прямые контакты с жителями, появляется возможность лучше ее рассмотреть. Чего я точно не ожидал в том масштабе, в котором застал, так это динамики в развитии экономики и общества. Я также с удовлетворением отметил для себя, хотя это уже не было неожиданностью, что правительство Беларуси, в том числе в вопросе взаимоотношений с Европейским Союзом, мыслит очень прагматично и направлено на реформы. Стоит отдельно сказать о его открытости ЕС и смелости в том, чтобы во внешней политике как самостоятельное государство идти самостоятельным курсом. Я также заметил, как сильно за последние пятнадцать лет изменился Минск: он стал современным городом, люди здесь ориентированы на Европу и сами часто посещают Прибалтику, Польшу или, например, Германию.

— Ваш коллега Рюдигер фон Фрич, который был послом Германии в России, говорил, что нельзя хорошо работать в другой стране, если не иметь к ней симпатии. Применяя эту формулу к вашей работе, что в Беларуси вызывает у вас наибольшую симпатию?

— Конечно, можно рассказать о Минске с его архитектурой и богатой культурной жизнью, но в первую очередь симпатию у меня вызывает менталитет белорусов – их искренняя открытость, сердечность и интерес к другим. Белорусы знают Германию намного лучше, чем немцы знают Беларусь.

— Это правда, потому спрошу о названии Weißrussland. Насколько я знаю, на дипломатическом уровне в Германии принято называть нашу страну Belarus, но форма «Белая Россия» остается в употреблении. Иногда, когда в разговоре с немецкими знакомыми затрагивается эта тема, даже те, кто знает нас как независимую страну, сочувственно кивают, но говорят Weißrussland. Что мешает перейти от Белой России к Беларуси?

— Это непростой вопрос. Лично мне жаль, что вашу страну в Германии называют Weißrussland, но я говорю только Belarus. Думаю, причиной сохранения такой формы является то, что наши люди просто недостаточно знают о Беларуси, а название тем временем уже утвердилось. Не думаю, что здесь есть какая-то политическая ассоциация, и не стал бы искать скрытых смыслов и подтекстов: говоря Weißrussland, немец не подразумевает, что Беларусь является частью России, наоборот, я уверен, те, кто упоминают вашу страну, знают ее именно как самостоятельное государство. Но все еще странам Европейского Союза, чтобы иметь возможность лучше понять Беларусь, нужно расширять знания о ее истории, политике и культуре.

— В свое время вы учились в Ленинграде. Каким вы нашли Советский Союз, когда туда приехали, и какие воспоминания о том времени у вас остались?

— Я сам родом из города Регенсбург, а первое образование получал в Мюнхене и один год, в 1986-1987-м, действительно учился в Ленинграде, тогда возможность поехать по обмену в Советский Союз появлялась нечасто, хотя у Германии уже было, пусть и неширокое, научное сотрудничество с СССР. Жизнь в Ленинграде была чрезвычайно интересной, мне будто открылся новый мир. В тот год у меня появилось много друзей, с некоторыми я дружу по сей день. Помню, меня поразило, что в тех непростых материальных условиях у людей были очень тесные связи между собой и интерес к искусству, буквально страсть к литературе, балету, музыке, не только классической, но и современной, многие дети получали музыкальное образование. Я был покорен тем, как несмотря ни на что они имели естественную потребность в духовной пище и находили для нее место. В последние годы, если проехаться в московском метро, ​​видишь все меньше и меньше людей с книгами, но, например, мои друзья все те же. О том времени у меня всегда были очень хорошие воспоминания. У меня часто спрашивали, мол, страшно ли в Советском Союзе, и я отвечал, что в не самых легких политических и материальных условиях люди нашли внутреннюю свободу. Жизнь – не только политика. Она, конечно же, от нее зависит, но сама по себе куда шире, чем политика.


— Сегодня Германия является одним из важнейших экономических партнеров Беларуси и в 2018 году заняла для нас пятое место по объему товарооборота. Но во время прошлогодней встречи президента Беларуси с Петером Деттмаром (предыдущий посол Германии в Беларуси – Авт.) Александр Лукашенко сказал, что «в вопросе торговли со стороны Германии есть препятствия». Что мешает достигать в торговле еще больших цифр и действительно ли в этом направлении есть неиспользованный потенциал?

— Для начала нужно отметить, что в последние годы отношения между нашими странами в сфере торговли и инвестиций развиваются очень позитивно. Да, мы пока не достигли показателей 2012 года, наивысших за историю наших отношений, но приближаемся к ним. 2018-й стал годом масштабных инвестиций в Беларусь: на данный момент немецкий капитал участвует в приблизительно 300 белорусских предприятиях, а это довольно значительная цифра, причем видно, что представители немецкого бизнеса приходят сюда не ради быстрых денег, а хотят здесь остаться. Из перспективных направлений нашего сотрудничества с действительно неиспользованным потенциалом я бы выделил сферу IT, поставки комплектующих для автомобилей, возобновляемые источники энергии, деревообработку, мы бы хотели плотнее сотрудничать в сфере науки и технологий. Для Беларуси, мне кажется, важно развивать малые и средние предприятия: в Германии малый и средний бизнес является основой экономики, он смог бы найти партнеров в вашей стране. Не меньшее значение имеет выход белорусских продуктов на рынок Европейского Союза, в частности Германии, но здесь должен отметить, что мы являемся частью ЕС и не имеем собственного торгового режима. 12 ноября в Мюнхене прошел День белорусской экономики с участием белорусских предприятий, где Беларусь была представлена как страна для инвестиций — такой формат имеет важное значение, презентации такого рода следует продолжать.

— Все же какие препятствия со стороны Германии могут существовать?

— Немецкие предприятия приходят на те рынки, где для них созданы надлежащие условия и где они видят себя конкурентоспособными – соответствующие решения они принимают самостоятельно, правительство не может давать им распоряжения, что они должны быть там и там. И я не вижу больших препятствий, искусственных барьеров и тем более целенаправленной политики, которая ставила бы целью не допустить белорусские товары на другие рынки. Впрочем, большей информацией в этом вопросе владеет представительство Европейского Союза в Беларуси.

— В прошлом году объем инвестиций из Германии составил $ 363,7 миллионов, это основа импорта в торговых отношениях Беларуси с Германией. Поясните, как обывателю, это хорошая цифра или нет, и может ли она стать большей в ближайшее время?

— Действительно, инвестиции из Германии представляют для Беларуси важное значение, но такой объем обусловлен рядом положительных факторов, которые их привлекают. В первую очередь ваша страна близка к рынку как Европейского Союза, так и Евразийского Экономического Союза. Вы обладаете хорошими рабочими силами: иностранный бизнес может рассчитывать на образованных сотрудников, к тому же белорусская трудовая этика имеет много схожего с немецкой. Если посмотреть на глобальные тренды, многие современные эксперты говорят о фрагментации глобальной экономики. Не берусь делать экономические прогнозы, но с учетом этой тенденции, а также экономических вызовов, возникающих в связи с торговыми спорами между Китаем и США, Европейским Союзом и США, не исключаю, что немецкий бизнес станет чаще вспоминать о Восточной Европе. Полагаю, это позитивно скажется на экономических отношениях между Германией и Беларусью.

— Насколько большую роль в привлечении немецких инвестиций играет членство Беларуси в ЕАЭС?

— Это открывает немецким предприятиям и их продукции доступ на дополнительные рынки, в связи с чем существуют определенные ожидания. Мы получали от белорусской стороны просьбы посодействовать развитию сотрудничества между ЕС и ЕАЭС и теперь между Союзами ведется «технический» диалог о нормах и стандартах в торговле, стоит только сделать его еще более интенсивным.

— Как–то в Берлине я присутствовала на встрече с представительницей Европейского Союза: дипломат сказала, что с экономической точки зрения Беларусь для ЕС не очень интересна. А что в первую очередь в наших отношениях интересно Германии?

— Я не разделяю мнение коллеги: немецкая экономика, конечно, является частью экономики Европейского Союза, но для наших предприятий рынок Восточной Европы представляет большой интерес, соответственно экономические отношения между нашими странами имеют значительный потенциал. Что касается вашего вопроса, мы однозначно заинтересованы в том, чтобы Беларусь была сильной, независимой, процветающей страной, где соблюдаются принципы правового государства. Беларусь для ЕС важна как часть Восточного партнерства; исторически, исходя из белорусского менталитета, а также положения между Европейским Союзом и Россией ваша страна может играть роль своеобразного моста между Западом и Востоком. Мы много говорили об экономике, но помимо этого мы высоко ценим направленную на разоружение политику и позицию Беларуси в вопросе разрешения конфликтов в Европе, в частности лично я бы отметил вашу конструктивную роль в решении конфликта в Украине, это очень ценно.


— Хочу затронуть наше общее прошлое, в частности Вторую мировую, память о которой для белорусов является очень важной. Петер Деттмар в свое время говорил, что посольство Германии в нашей стране «должно действовать с осознанием исторической ответственности и вины за преступления, совершенные во время Второй мировой войны». Разделяете ли вы его мнение и как это осознание на практике влияет на работу посольства?

— Работа по сохранению памяти о тех трагических страницах белорусско-немецкой истории является одним из основных направлений работы нашего посольства. Во время и в результате развязанной национал-социалистской Германией войны на уничтожение Беларусь пострадала больше всего, на долю вашей страны пришлось много страданий – я как немецкий дипломат и мы как посольство осознаем ответственность за то, чтобы помнить об этом и вынести из прошлого соответствующие уроки. В прошлом году на открытие нового мемориального объекта в Тростенце приезжал президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер: тогда с Александром Лукашенко они пришли к соглашению об учреждении немецко-белорусской комиссии историков, которая бы занялась совместной историей и поставила на обсуждение не только Вторую мировую войну, но и другие темы. С радостью наблюдаю за созданием этой комиссии, могу сказать, что оно находится на правильном пути и первое заседание состоится в Берлине уже в конце января. Я хотел бы также отметить работу Исторической мастерской имени Левина (совместный белорусско-немецкий проект на территории Минского гетто — Авт.), а недавно мы получили позитивный сигнал о том, что ее здание будет сохранено, за что я очень благодарен белорусскому правительству. Историческая мастерская является еще одним символом работы по сохранению памяти о Второй мировой войне и мы поддерживаем с ней тесный контакт: мы хотим нести эту историческую ответственность, чтобы подобное тем событиям больше никогда не случилось. Я лично получаю множество приглашений на памятные мероприятия, например, недавно мне довелось принять участие во встрече с представителями организации малолетних жертв фашизма. Я выступил с приветственным  словом и пообщался с этими людьми, что меня глубоко тронуло, я еще долго находился под впечатлением, думаю, таких мероприятий нужно проводить больше.

— Я иногда слышу, что белорусы имеют много общего с восточными немцами, в том числе из-за прошлого, которое во многом объединяет наш опыт. Но не с западными: немецкое общество представляется мне в каком-то смысле полярным – правда ли это и видите ли вы что-то общее между белорусами и восточными немцами?

— Они действительно похожи. За время существования ФРГ и ГДР у Германской демократической республики возникла довольно интенсивная коммуникация со странами Советского Союза, многие люди изучали русский язык. Можно вспомнить немецкую писательницу Хайке Забель, которая походит из Саксонии, написала книгу про Беларусь и чуть ли не каждый год посещает Минск – я привожу ее в пример тесной связи между Восточной Германией и Беларусью. Сам я родом из Баварии и могу подтвердить, что менталитет белорусов и немцев – я имею в виду сейчас не только Восточную Германию – во многом похож, но особенно много сходных пунктов с баварцами. Вы затронули вопрос поляризации немецкого общества, спасибо за это, потому что он для нас очень важен. Мы на собственном опыте узнали, что объединение страны, ментальное, экономическое, объединение между людьми, занимает очень много времени, намного больше, чем физическое. В Германии этот процесс тянется гораздо дольше, чем мы ожидали. Стена пала тридцать лет назад: за это время в деле сближения уровней жизни между Западной и Восточной Германией мы достигли многого, но также многое еще предстоит сделать. Мы увидели, что даже когда стена падает, стены в головах людей остаются. К тому же сегодня нам важно не только преодолеть существующие барьеры, но и не допустить возникновения новых.

— Как–то мне рассказали, что в каждой из частей разделенного стеной Берлина была своя популярная газета, так вот если сегодня сесть в метро и проехать, скажем, из Восточного Берлина в Западный, окажется, что люди везде читают именно «свое» издание.

– Город был разделен в прямом смысле стеной, которая охранялась солдатами. Существовала даже так называемая полоса смерти: люди, которые пытались нелегально перейти границу между Восточным и Западным Берлином, рисковали быть застреленными. В истории, которую вам рассказали, есть доля правды. По моим предположениям имелось в виду, что в Восточном Берлине более популярной является газета Berliner Zeitung, а в Западном чаще читают Der Tagesspiegel. Наверное, можно сказать, что эти преференции все еще сохраняются, но касаются они в первую очередь старшего поколения, потому что молодежь, как можно видеть, все время смотрит на экраны своих айфонов и в этом смысле различий между собой не имеет.

— Я прочла вашу речь на недавнем приеме посольства и зацепилась за слова «воскресают демоны национализма». Понимаю, что вы, возможно, имели в виду Европу вообще, но, например, мой друг из Мюнхена считает, что национализм сохраняется в немецком обществе. Согласны ли вы с его словами?

— Я тогда говорил об опасности воскресения национализма и имел в виду не только Германию, но Европу и мир в целом, речь идет о больших масштабах. Надо различать национализм и патриотизм: если патриотизм имеет позитивную коннотацию, национализм несет в себе негативные элементы и предполагает, что какое-то условное государство способно само решать глобальные вопросы, потому что стоит выше других. После Второй мировой войны в Германии начались процессы демократизации и денацификации, в чем важную роль сыграли примирение с Францией, создание Европейского Союза и развитие отношений с США. Война изменила направление развития страны: познав ужасы нацистской идеологии, которая переросла в национал–социализм, Германия сделала выбор в пользу наднационального мышления. Объединившись в Европейский Союз страны-участники по сути должны были отказаться от части своего национального и экономического суверенитета и передать его в Брюссель, Германия, например, в начале 90-х отказалась от своей валюты – немецкой марки, все эти процессы можно назвать денационализмом. Не буду скрывать, что в Германии есть и другие силы, которые хотят, чтобы идея национализма продолжала жить.

— У Беларуси с Германией хватает культурных перекрестков. Есть вещи, как культура памяти, которые по определению должны инициироваться официальными структурами. А есть то, что развивается стихийно: так, Германия повлияла на развитие белорусского искусства. Еще когда в Берлине работал Тахелес, он показал большое количество авангардных белорусских художников, что поддержало сферу неофициального искусства Беларуси, хоть и не было частью специального плана. Как посольство Германии видит культурное сотрудничество между нашими странами и на каких направлениях будет делать акцент?

– В культурной работе посольство тесно сотрудничает как с государственными, так и с негосударственными организациями, я считаю, это хорошая комбинация, потому что вместо противопоставления одних другим позволяет сделать культурную политику более цельной. Не могу не упомянуть работу Института имени Гёте, который активно действует в Беларуси: мы как раз завершили недели культуры Германии, в ходе которых наша культура была представлена ​​в двенадцати белорусских городах, – были проведены различного рода мероприятия, приглашены писатели и музыканты из Германии. Я могу рассказать о как минимум трех «культурных» планах посольства – например, в следующем году 21 марта в минской филармонии под управлением Дмитрия Зубова будут представлены «Страсти по Матфею» Баха, в середине февраля Институт имени Гёте откроет выставку «Мировое путешествие», в которой покажет шестьдесят шедевров современного искусства, и, как обычно, наше посольство примет участие в международной книжной выставке в Минске.

Беседовала Ирена КОТЕЛОВИЧ

Фото Татьяны ТКАЧЕВОЙ

Выбор редакции

Экология

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

Общая площадь свалок в Беларуси занимает около 4 тысяч гектаров.

Культура

Чем в этом году будет примечателен фестиваль песни и поэзии в Молодечно?

Чем в этом году будет примечателен фестиваль песни и поэзии в Молодечно?

Организаторы и участники праздника уверяют — найти себе отдых по душе сможет каждый.

Общество

Ирина Довгало: Семья для белорусов остается высшей ценностью

Ирина Довгало: Семья для белорусов остается высшей ценностью

«Семья закладывает в человеке мораль, способность справляться с испытаниями, потенциал для развития, она обучает любви, самопожертвованию, культуре».

Здароўе

В мире каждый второй больной диабетом не знает, что он... больной

В мире каждый второй больной диабетом не знает, что он... больной

В государстве уделяется большое внимание как лечению заболевания, так и контролю.