Вы здесь

Я стремился создать казахстанское кино, будто до него ничего не было


В конкурсе последнего кинофестиваля «Лістапад» фильм казахского режиссера Адильхана Ержанова «Хозяева» оказался одним из уникальнейших в плане киноязыка и работы с фильмической текстурой, исключительным сочетанием нарастающего абсурда, гротеска, гиперболизации. Потому картина впечатляюще передала образ маленького человека, равнодушие окружающих, глупость и беспробудность органов, которые призваны защищать гражданское общество и его членов. Адильхан Ержанов — из тех режиссеров, что работают над искусством, а не продуктом, радея за образ и будущее казахстанского кино. Мы поговорили с ним о самой картине «Хозяева», о киноязыке и его важности, о «партизанском кино» и «новой волне».

28-32

28-32

 

— Кино Казахстана чутко к социальным проблемам. Можно ли и фильм «Хозяева» считать сатирой на современное общество?

— Точнее, казахстанское кино было чутко к социальным проблемам. Очень давно. Сейчас оно подражает голливудским боевикам и российским ромкомам (романтическим комедиям. — Авт.), выполняет госзаказы. Проблемного кино нет. Хотя есть замечательный фундамент в виде творчества режиссеров Дарежана Омирбаева, Серика Апрымова. На мой взгляд, настоящее искусство всегда связано с общественными процессами, питается ноосферой. Даже абстрактные поиски импрессионистов в живописи или экспрессионистов в кино были на самом деле сопротивлением обстоятельствам, в симфонии Бетховена мы слышим современную композитору эпоху. А форма в искусстве может стать полем сражения с конформизмом. И «Хозяева», конечно, затрагивают общество, поскольку любое произведение отражает окружающую реальность.

— Какие функции на примере ваших картин выпол-
няет социальное кино? Побуждает зрителя к действию, требует от него перемен, заставляет протестовать против существующего положения вещей?

— Диалог важнее прямого влияния на зрителя: скорее всего, произведение искусства никак не поменяет человека, но оно способно укрепить культуру общества в целом, хоть и не сразу.

Вообще, термин «социальное кино» избит настолько, что потерял правильное значение. В общеупотребимом смысле «социалка» предполагает отсутствие художественности в угоду публицистике. Это неверно. Для меня «Зеркало» Тарковского гораздо «социальнее» «Левиафана» Звягинцева. Потому что форма (под которой я понимаю прежде всего образный строй) объективнее и содержит больше информации. Когда все передается через сюжет, картина, как правило, устаревает вместе с событиями.

В эпоху Ренессанса художникам дозволялись лишь религиозные, важные для современников, сюжеты. Сегодня же главное в этих картинах — форма и техника живописцев, с помощью которых они выражали свою философию. В кинематографе происходит нечто подобное. К примеру в «Гражданине Кейне» (фильм Орсона Уэллса 1941 года. — Авт.) нам не интересны аллюзии на Уильяма Херста (известного издательского магната), но интересна форма картины. Хотя во время выхода фильма на экраны скандал с пародией на публичную персону был главным для критиков и зрителей. Или «Киллер» Дарежана Омирбаева. Несмотря на то, что в свое время в нем видели только опус о девяностых, фильм гораздо умнее сюжета. Благодаря киноязыку он не устарел.

— Картина «Хозяева» как раз выходит за пределы просто реакционного искусства за счет своей образности, поэтичности, многогранности. Расскажите о своем методе демонстрации реальности через кино. Как работает гиперболизация, гротеск, сюрреализм?

— Мои задачи, хоть это слишком смело и абсурдно, заключались в том, чтобы создать казахстанское кино таким, будто до него ничего не было, именно наш кинематограф, который мы все так ждем. И так как у нас нет устоявшегося жанра, живописи со своими традициями, впору обратиться к фольклору, который является, по сути, площадным искусством, откуда, например, выросла комедия масок дель арте. Фольклор смотрит на все беды человека как на нечто случайное, преходящее. Главное в нем — сам факт жизни, пусть и мимолетной, факт того, что природа торжествует. Я точно знал, что при реалистичности моей истории героями и антуражем станут архетипы из фольклора. Все, кроме главных героев, — больше, чем персонажи, в фильме есть аналог, например тюркского Пана или Ер Тостика (персонаж казахской сказки. — Авт.).

Главная мысль в том, что мас-
ки остаются, а обстоятельства меняются. Я передал ее в особом ключе — доброты вопреки всему, оптимизме, который говорит, что даже смерть не останавливает движение жизни и народ продолжает существовать дальше. Кроме того, я искал фольклорное прочтение морали — трактовку добра и зла, которая будет над ней, а не стандартное разделение на плохих и хороших. Я думаю, подход к морали — основное, что отличает культуры народов друг от друга. Древние эпосы, например, совершенно иначе преподносят нам картину мира, а обычное для нас восприятие — следствие влияния Запада и стандартов современности. Тут нет ничего плохого, но раз уж мы ищем свой язык — необходимо по-своему взглянуть и на мораль.

— Фильм «Хозяева» использует для высказывания те самые уникальные возможности кино, недоступные вкупе другим видам искусства. И кажется, что работаете вы с ними на каком-то интуитивном уровне. Монтаж, мизан-
сцены, цвета, паузы, тени. Расскажите об этом и том, что я не упомянула.

— Когда-то я увлекался формалистскими штуками, верил, что ритм определяется монтажными склейками, полагался на нарратив сюжета. Но кино может быть настоящим, если оно выражено без помощи актеров, сюжета, монтажа, диалогов.

С художником мы больше работали над объектами. Фактура стен значила больше, чем реплики героев. К финалу мы увеличивали количество ярких цветов. И абсурд как защитная реакция в стрессовом состоянии нарастал с каждым эпизодом, в итоге превращаясь в ситуацию, полную иррационального бедлама. Это смешение чувств, когда неясно — веселье или уныние — оставляет в замешательстве. Все в кадре должно стремиться к единству высказывания, выражать философию и концепцию произведения. А сюжета должно быть мало — это зло, которое приходится использовать.

«Это смешение чувств, ког­да не­яс­но — ве­селье или уныние — ос­тав­ля­ет в за­ме­ша­тель­стве». Кадр из фильма «Хо­зя­е­ва».

«Это смешение чувств, ког­да не­яс­но — ве­селье или уныние — ос­тав­ля­ет в за­ме­ша­тель­стве». Кадр из фильма «Хо­зя­е­ва».

 

 

Посыл «Хозяев», который выражался как раз не посредством сюжета, а через зримые вещи, когда смерть чередуется с праздником, беспорядочность все больше одолевает логику, можно понять так: традиционная мораль должна исчезнуть.

— Просто: почему мир иллюзий, а не реализм?

— Потому что главное в фильме — не реальность истории, а ее интерпретация. Бегство от реальности — это, возможно, то, что характеризует нашу эпоху. Когда в социуме зреют тектонические пертурбации, растет расслоение классов, нами выстраивается некая иллюзия, что все прекрасно. Это похоже на ситуацию с героем Кафки, которому снилось, что он человек. Эскапизм в фильме лишь усиливает ощущение реальности. Мне кажется, этот эффект карикатурного реализма возмущает больше гиперреализма, который предлагают другие социальные произведения.

— Есть ли основания говорить о «новой волне» кинематографа Казахстана?

— Нет, такого явления, как в 1990-х, уже не будет. Сейчас есть отдельные авторы, но нет всплеска, какой в языке кино некогда вызвал Дарежан Омирбаев. Его влияние на всю генерацию казахстанских режиссеров в последние годы, по моему мнению, огромно. Сейчас есть новые авторы, но языка нет, а главное в кино — его язык.

— «Партизанское кино» как искусство без госдотаций появилось в Казахстане из-за сложности найти финансирование или из-за идеи избавления от влияния «спонсоров»?

— У молодых кинематографистов сложилась патовая ситуация. Частные студии логично поддерживают коммерческое кино. Снимать такое кино — означает ставить крест на поисках киноязыка, на искусстве в целом. В последнее время государство в лице студии «Казахфильм» прекратило поддерживать молодых вообще, переключившись исключительно на госзаказы. В таком положении единственный выход — снимать честное, искреннее кино без бюджета, заручившись поддержкой товарищей. Мы это и делаем. И я уверен, мы сделаем для отечественной культуры в итоге больше, чем многомиллионные заказные эпопеи. Мой новый проект, например, для безбюджетного достаточно сложен, но с командой моих товарищей, я полагаю, мы прорвемся. Это история борьбы между традицией и прогрессом. Обе силы равноценны, вопрос похож на апорию. Это мне интересно.

— Что такое искусство кино?

— Искусство — это когда из предметов реальности создается реальность внутренняя. Когда эта внутренняя реальность становится больше самой реальности, возникает настоящее искусство. Материя кино — это свет и движение. Насколько автор выразит внутреннюю реальность при помощи этих вещей, настолько и получится искусство кино.

Ирена КОТЕЛОВИЧ.

 

Название в газете: «Я стремился создать казахстанское кино таким, будто до него ничего не было»

Выбор редакции

Гороскоп

Восточный гороскоп на следующую неделю

Восточный гороскоп на следующую неделю

В начале недели к Ракам могут коварно подкрасться тревоги и сомнения.

Общество

Что нужно знать тем, кто отдыхает возле водоемов

Что нужно знать тем, кто отдыхает возле водоемов

Даже при наличии на пляже спасательной станции не стоит пренебрегать элементарными правилами безопасности.

Общество

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Однокомнатные квартиры стремительно дорожают

Причина — доступные кредиты и ажиотажный спрос.

Экология

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

В Беларуси построят 30 региональных мусороперерабатывающих заводов

Общая площадь свалок в Беларуси занимает около 4 тысяч гектаров.