Беседуем об этом с заведующим отделом археологии Средних веков и Нового времени Института истории НАН Беларуси, кандидатом исторических наук, обладателем звания «Минчанин года — 2023» Андреем Войтеховичем.
Менка раскрывает свои тайны
— Исследования на реке Менка ведутся уже больше четырех лет. И по сообщениям в прессе, создаётся впечатление, что после них многие устоявшиеся представления об истории нашего города придётся пересмотреть...
— Главной задачей исследований было выяснить — город или крупное сельское поселение располагалось на реке Менка, на месте нынешней деревни Городище. Мы ответили на этот вопрос. В ходе раскопок обнаружились все признаки средневекового древнерусского города: дединец — укреплённый центр, где жила элита (высшее дружинное сословие, боярство), огороженный окольный город, населённый ремесленниками и торговцами, и за их пределами — неукреплённые посады, место обитания остального населения. Слово «город» происходит от «городить», «огораживать». Окольный город окружали достаточно мощные деревянные укрепления. После проведения их радиоуглеродного анализа было установлено: первоначальную стену, шириной 20 м и высотой около 7 м, преимущественно сложенную из дубовых бревен, возвели примерно в 994- 996-е годы.
— Из Ваших слов выходит — Минск был основан на реке Менка в 990-е годы, а не на Немиге и не в 1067-м году, как многие считают по сей день?
— В древности города часто именовались по рекам, возле которых их возводили. Логично, что название Менск происходит от Менки. На Немиге город возникает в начале XII века, после того, как полоцкий князь Всеслав отдал Менскую волость своему сыну Глебу. Долгие годы летоисчисление Минска велось с 1067 года, поскольку это первое летописное упоминание о нём в «Повести временных лет». Но там речь идёт о взятии города, о его сожжении и разграблении. Надеюсь, точный год основания Менска помогут установить специалисты-дендрохронологи по годовым кольцам тех деревьев, из которых делались брёвна и возводились стены, защищающие город.
— Что было самым сложным за время Ваших археологических экспедиций?
— Трудным оказалось исследование древнего оборонительного вала. В 2023-м году часть деревянных срубов, из которых он состоял, мы законсервировали, часть изъяли для дальнейшей консервации и музеефикации. В 2024-м вал частично восстановили. Завершатся эти работы после того, как определятся с местом, где создавать музей основания древнего Менска: прямо в деревне Городище или как филиал Национального музея Беларуси в столице. В том, что такая экспозиция нужна, сомнений нет — настолько уникальными материалами для Восточной Европы мы сегодня располагаем.
— Какими интересными находками за время раскопок Вы могли бы похвастаться?
— На территории дединца зафиксировали следы мощного пожара, связанного с военным нападением. Клети древних валов, наконечники стрел, оружие, фрагменты экипировки дружинников, посуда — всё это указывает на XI век. Обязательно проведём радиоуглеродный анализ образцов угля с пожарищ, чтобы установить, когда произошло нападение и можно ли этот пожар связать с событиями 1067 года.
На территории большого городища удалось найти интересные элитарные вещи, принадлежащие высшим слоям общества, фрагменты амфор, другой посуды из арабских стран, а также следы ремесленной деятельности, мастерскую, где обрабатывался сланец, привозимый с Волыни. Но самая интересная находка 2024-го года — три погребения в могильных ямах внутри городских стен. Точное время захоронений достаточно тяжело установить, но скорее всего они относятся к XI-XII вв. В тот период предавать умерших земле на территории города могли только рядом с церковью. В 2023-м году в раскопе мы нашли складное кадило XII-XIII вв. Не исключено, что в южной части окольного города располагалась деревянная церковь. В следующем году проведём дополнительное исследование территории и попытаемся найти её следы.
Если эта гипотеза подтвердится, можно будет говорить о самом древнем культовом христианском сооружении в центральной Беларуси. До сих пор таковым считаются остатки фундамента (дальше него дело не пошло) каменного храма, заложенного в Минске на Свислочи в XII веке.
— Вы полагаете, что христианская община в городе существовала с момента его основания?
— Да. Города той поры были не только местами торговли, ремесленничества, но и центрами христианизации. За время раскопок мы нашли много нательных крестиков, изготовленных с конца X по XII век, а также позолоченную пуговицу с ликом Христа, вероятно с облачения священника достаточно высокого ранга, выполненную в византийском стиле примерно в XII веке.
— Основные ваши находки были сделаны на территории дединца и околицы древнего Менска?
— При раскопках на посадах мы обнаружили следы двух усадеб. Одна из них могла принадлежать богатому купцу — на это указывают найденные гирьки-разновесы, арабские серебряные монеты, женские украшения, элементы конской упряжи, посуда и т. д. Во второй усадьбе, вероятнее всего, жила боярская семья. Сохранились фрагменты жилищ и простых горожан, а также ювелирной мастерской, которая функционировала со второй половины XI вплоть до середины XІІ века. Нам попадались свинцовые пломбы с изображением княжеских знаков, ликов святых и князей, выполнявшие со второй половины XI века функцию эрзац-денег: так помечали меховые шкурки, чтобы придать им статус законного платёжного средства. Подобные пломбы могли чеканиться только княжескими или епископскими дворами.
— Единства во взглядах и трактовках исследователей, которые вели раскопки на Менке до Вас, не было. Вы собираетесь расставить все точки над «і» в спорных вопросах?
— Моя задача — на основании собственных раскопок, а также с учётом результатов наработок прежних исследователей Менки сложить пазл, представить ту картину развития Минска, которая складывается на сегодня. Нужно обобщить весь объём накопленной информации и подготовить монографию. Думаю, постепенно мы приблизимся к истине.
Прошлое нужно беречь
— Андрей Вячеславович, что определило Ваш выбор профессии?
— В 1997-м году я, студент Белорусского государственного университета культуры, впервые попал на раскопки, которые велись как раз на Менке под руководством археолога и историка Юрия Афанасьевича Зайца. И меня сразу же, как только взял в руки лопату, «зацепило». Несколько лет подряд ездил летом в составе экспедиций на раскопки Глусского замка, курганов и так увлёкся, что решил связать жизнь с археологией.
— Вы защитили диссертацию, посвящённую погребальному обряду на территории Полоцкой земли в Х — XII вв. Какими были правила захоронения у наших предков?
— В X веке население Полоцкой земли исповедовало ещё язычество — преобладало трупосоожжение (кремация), на местах захоронений насыпали курганы. Но в конце X века на этих территориях было принято христианство. Мировоззрение общества меняется. И в течение XI века язычество практически полностью нивелируется, остаются лишь его рудиментарные пережитки. К XII веку курганный обряд уходит в прошлое. Умерших хоронят в гробах, головой на запад, чаще — со скрещёнными на груди руками. Сначала в гроб ещё клали какой-то инвентарь, но потом от этого отказались.
— Важно ли в работе археолога везение?
— Конечно, как и в любом другом деле. Но помимо везения для успеха в нашем деле нужны знания, постоянное изучение трудов предшественников, интуиция. Всякий раз, закладывая новый раскоп, нужно представлять, что можно из него извлечь.
— Что за чувства и мысли посещают Вас, когда находите предметы, которые держали в руках наши далёкие предки?
— Всегда испытываю волнение. Те, кто жил на этой земле тысячелетия назад, становятся ближе и понятнее. Время, на мой взгляд, — это константа, которая до конца ещё не понята. Иногда ощущаешь, какая огромная дистанция отделяет одну эпоху от другой, а в другой раз кажется, что они рядом с тобой — те, кто закладывал основание нашего города. Убеждён в том, что люди, их заботы, устремления, желания, чувства мало меняются век от века. Иной становится материальная культура, внешний антураж.
— У людей разных специальностей есть свои профессиональные деформации. Какие особенности Вы замечаете за собой после десятилетий, посвящённых археологии?
— Не могу (смеётся) пройти мимо любой ямы, которая встречается на пути. Пусть её копают строители, дачники или дети, обязательно подхожу и высматриваю — а вдруг что-то зацепит глаз.
— В чём счастье археолога? Какой месседж Вы хотели бы донести до широкой аудитории?
— Для меня профессиональное счастье в том, чтобы наши находки стали общим достоянием, чтобы знакомясь с ними, белорусы проникались интересом к истории страны, гордостью за предков. На нашей земле сохранилось много памятников, начиная от каменного века и до позднего средневековья. Они — тот фундамент, на котором стоит общество, гарант его силы, здоровья, защиты от натиска других культур. Прошлое нужно беречь, изучать и пропагандировать. Хочется, чтобы и в самой Беларуси, и за её пределами о её богатой истории, самобытной культуре знали больше.
Ольга ПОКЛОНСКАЯ
Фото автора и предоставлено А. В. Войтеховичем
