К вопросу о везении 

— Ирина Вениаминовна, у Вас был ранний профессиональный «старт». В 11 лет Вы снялись в фильме режиссёра В. Никифорова «Зимородок». Кто и как Вас заметил и привёл в кино? 

— Это интересная история. В детстве я посещала клуб интернациональной дружбы во Дворце пионеров. И вот однажды мне поручили повязать красный галстук главе делегации кинематографистов из ГДР, прибывших в Минск. Происходило это в кинотеатре «Пионер», в зале присутствовали представители «Беларусьфильма». Как выяснилось позже, на меня сразу обратили внимание и собирались разыскать. Но я опередила события, пришла сама — за компанию с подругой Леной, которая услышала по радио, что киностудия набирает девочек и мальчиков для съёмок. Лену, увы, не приняли, а меня утвердили на одну из главных ролей — пионерки Зои. 

— После этого фильма Вы проснулись знаменитой, и судьба была предрешена? 

— Ничего подобного. Повышенного интереса к себе я не ощущала, никакую звёздную болезнь не подхватила. На протяжении съёмок «Зимородка» меня сопровождала мама, она видела, какая это сложная профессия, и не настраивала меня «идти в артистки». Мне нравилось кино. Первые 10 лет прошли в Минске на улице К. С. Станиславского (сегодня в этом видишь уже некий знак!), мы часто бегали с приятелями в «Ракету» смотреть фильмы. Потом жила рядом с кинотеатром «Беларусь», и тоже не пропускала ни одной новой картины. И всё-таки оканчивая школу, сомневалась, кем хочу быть, чему отдать предпочтение. Год поработала в Институте экспериментальной ботаники им. В. Ф. Купревича НАН Беларуси, решив поступать в технологический институт. Но как-то на улице встретила знакомого режиссёра, и он посоветовал подать документы в БГТХИ (теперь БГАИ — прим. автора). За четыре года учёбы убедилась: моя стезя — это творчество. 

— И вот больше полувека Вы — в профессии. Считаете свою биографию успешной или есть «невидимые миру слёзы»? 

— Думаю, вытащила счастливый билет. Мне повезло встретить разноплановых режиссёров. Хотя в начале пути подводил характер. Я была достаточно застенчивой, скромной, стеснялась себя предлагать на те роли, которые привлекали. Много снималась, но на мне поставили «штамп» — лирическая героиня: мягкая, интеллигентная. Играть одинаковых персонажей скучно. И к тому же я совсем не такая. Во мне есть и дерзость, и резкость, я люблю похулиганить. Со временем эту сторону разглядели, стали предлагать характерные роли. Конечно, случались и простои, был период невостребованности, но я никогда не сидела сложа руки. Занималась озвучиванием, дубляжом на киностудии, преподавала технику речи. 

— Сегодня много говорят о том, что в театр идут главным образом развлечься, а не за тем, чтобы «душа трудилась». Вы согласны с этим? 

— На мой взгляд, театр должен учитывать запросы как продвинутой, так и неискушенной публики. Замечательно, когда в зале звучит смех, но и слёзы на лице зрителей — тоже хорошо. Театр должен не только развлекать, но и побуждать к размышлению, сопереживанию, катарсису. Мне жаль, что публику несколько отучили от классического репертуара. На нашей сцене идёт спектакль «Дядя Ваня». Он о человеке, который мечется, страдает из-за бездарно потраченного времени, мучает себя вопросами, почему так случилось. Разве эта пьеса Чехова не актуальна сегодня? 

— Вы много снимаетесь в сериалах. Там есть роли, которые дороги, интересны? 

— Конечно. Сериалы бывают разные. С удовольствием вспоминаю работу в «Обратной стороне луны» режиссёра А. Котта. Когда Александр Константинович предложил мне роль мамы главного героя (его играл Павел Деревянко) и специально для меня написал небольшой эпизод, расценила это как подлинный кинематографический подарок. 

Другая сторона жизни

— С чего началась Ваша дорога к храму? Как Вы пришли к вере?

— Огромную роль в этом сыграло знакомство с известным детским православным писателем, одним из организаторов Школы катехизаторов при Минской епархии Борисом Александровичем Ганаго. Этот человек очень повлиял на моё духовное становление. 

— Сегодня Вы входите в состав Христианского благотворительного комитета «Вера-Надежда-Любовь», шефствуете над специализированными школами закрытого типа для мальчиков в Могилёвской области и для девочек в Петрикове. В чём это шефство заключается? 

— Когда впервые побывала в этих спецшколах и познакомилась с историями оказавшихся там подростков, решила: что-то хорошее для них я обязана сделать. Зачастую помогала организационно, чтобы дети могли приехать в Минск, побывать в цирке, театрах, музеях, расширить свой кругозор. 

— А ещё Вы преподаёте технику речи в Школе катехизаторов и в Теологическом институте им. Кирилла и Мефодия Белгосуниверситета... 

— На это меня в своё время благословил Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, и я очень рада. Делюсь с православными катехизаторами и экскурсоводами накопленными знаниями, получаю от нашего общения колоссальное удовольствие. 

— То есть можно заниматься лицедейством и быть воцерковлённым человеком? 

— В своё время в Жировичском монастыре разговаривала об этом с архимандритом Митрофаном. И в ответ на мои вопросы он сказал: «Деточка, главное — не разрушь свою душу и старайся не провоцировать других к этому. Если делаешь работу с чистой совестью, никакого вреда она не принесёт». Я разделяю свою профессиональную, светскую и духовную жизнь. 

— Вы часто восхищаетесь людьми? 

— Да. Восхищалась своим папой. Он родился в дворянской семье. Работал энергетиком на Минском станкостроительном заводе им. Октябрьской революции (МЗОР), был очень светлым, жизнелюбивым человеком, никогда ни о ком не говорил плохо, никого не осуждал. В шутку называла его «дитя природы»: он обожал прогулки, рыбалку, любил собирать грибы. «Движение — это жизнь» — было кредо моего отца. Образец подлинного интеллигента для меня — академик Д. С. Лихачёв: слушаю записанные при его жизни интервью, читаю его книги. Уникальная личность! Мне повезло встретить замечательных людей и среди коллег: Владимира Самойлова, Глеба Стриженова, Александра Хвылю. 

— Какое человеческое качество Вы цените превыше всего? 

— Доброту. Всегда отдаю должное таланту, профессионализму, эрудированности, деловым качествам, но по-настоящему растрогать меня может только доброта. 

Дар божий

— Вы сыграли столько разных женских судеб на экране и в театре. Ваша собственная женская история — счастливая? 

— Считаю, да. Никогда не была обделена вниманием со стороны мужчин: меня любили, я — тоже. У меня было два брака и два развода. И хотя сохранить семью не смогла, но благодарна своим мужьям за тот путь, который прошли вместе. 

— Почему всё-таки расставались? 

— Первый брак распался из-за отсутствия детей. У нас были очень гармоничные отношения с первым супругом. Но в какой-то момент ощутила опустошение, поняла, что больше всего хочу иметь ребёнка. В союзе со вторым мужем постепенно обнаружилось, что мы очень разные. Переделать друг друга невозможно, поэтому предпочли расстаться. Но у нас общая дочь, мы оба её любим и поддерживаем хорошие отношения. 

— В спектакле «Смешанные чувства» Вы с Александром Кашперовым играете немолодых мужчину и женщину, которые раньше дружили парами, а потом овдовели. На склоне лет они находят друг в друге душевную поддержку и решают быть вместе. Верите ли Вы, что свою судьбу можно встретить в любом возрасте? 

— Верю. Любовь — это дар божий. Она возможна в любом возрасте. Конечно, у зрелых людей это чувство иное, нежели в молодости, но всё равно оно способно преображать жизнь, наполнять её светом и смыслом. Пьеса «Смешанные чувства» — гимн любви. Роль Кристины Мильман — самая дорогая сейчас для меня. 

— А лично для себя Вы не исключаете ещё одного брака? 

— Зарекаться не буду. Подруги, которые живут за границей, не раз предлагали: «Приезжай, познакомим тебя с завидными холостяками; в тебя по фотографии уже заочно влюблены». Но что-то не прельщает. И по интернету не тянет искать спутника жизни. Может, потому что сегодня моя жизнь наполнена и интересна: работаю, путешествую, общаюсь с друзьями. Маме нужно уделять время. 

— Вам самой часто достаются в кино роли матерей. Какой мамой Вы оказались в жизни? 

— Строгой. У меня единственная, поздняя дочь. Конечно, хотелось уберечь её от ошибок, всесторонне развить, дать хорошее образование. Требовала, чтобы Саша вовремя приходила домой, хорошо училась. Брала её с собой на встречи с детьми из спецшкол, чтобы дочь видела, к чему приводят необдуманные поступки. Не скрою, у нас был период очень непростых отношений, когда казалось, что мой ребёнок меня совершенно не слышит. Но сейчас дочери уже 29 лет, и у нас прекрасные отношения. 

— Ваша Александра не подхватила актёрский вирус?

— Дочь окончила архитектурно-художественную гимназию № 75, музыкальную школу по классу гитары; ходила на все спектакли в наш театр, снималась в рекламе. У Саши была возможность присмотреться к актёрской профессии, и она сознательно выбрала биофак БГУ. Не жалею, что она не пошла по моим стопам. Сколько талантливых актёров ломается, разрушает себя из-за того, что им не повезло. Опасная у нас профессия. 

И всё-таки она вертится 

— Всё больше публичных женщин в борьбе с возрастом прибегает к пластической хирургии. Вы не подумываете об этом? 

— То, что творит с нами время, никого не радует. Это очевидно. Но мне нравятся слова великой Анны Маньяни, которая говорила фотографам: «Не скрывайте ни единой из моих морщин. Каждая из них слишком дорого мне обошлась». Пластические операции дают временный эффект. И даже, имея гладкое лицо, возраст не скроешь. Подтяжка не поможет 60-летней актрисе быть убедительной в роли молодых девушек. Поэтому лучше не бороться с природой, а постараться стареть достойно. Моя коллега Тамара Муженко говорила: «Меропию Мурзавецкую (в „Волках и овцах“) мне удаётся так играть в 80 лет, потому что я внутренне уже готова, мне жизненный опыт позволяет глубоко понять свою героиню. В 60 лет я бы так не сыграла». Для нашей профессии важны не только лицо и фигура, но и опыт.

— Вы согласны с Коко Шанель, которая утверждала: «Не бывает некрасивых женщин, бывают ленивые»?

— Пожалуй, да. Конечно, кому-то повезло больше с внешностью, кому-то меньше. Но мудрость в том, чтобы принять себя, свои недостатки и постараться превратить их в достоинства. Порой внешне не очень привлекательные женщины бывают чрезвычайно притягательными, имеют головокружительный успех у мужчин. 

— Как Вы поддерживаете себя в форме? Что позволяет выглядеть моложе своих лет?

— Долгие годы регулярно посещала с компанией баню. У меня есть дача — это помогает держать себя в тонусе. Стараюсь регулярно делать зарядку. Не курю — это тоже «плюс» внешности и здоровью. И может, самое главное: я не фокусируюсь на возрасте, не теряю интереса к жизни, к людям, не перестаю учиться, остаюсь оптимистом.

— Это некая данность или жизненная установка, позиция? 

— Возможно, это досталось в наследство от папы. Утром у меня обычно хорошее расположение духа. Конечно, мне можно испортить настроение — хамством, нечистоплотностью, враньём. Иногда я грущу, раздражаюсь, злюсь, досадую. Но это быстро проходит. Потому что «И всё-таки она вертится». Всё-таки то лучшее, что отдаёшь в жизни — близким, зрителю, окружающим — не напрасно, оно прорастает, оно возвращается к тебе. 

Ольга ПОКЛОНСКАЯ

Фото предоставлено собеседницей и Театром-студией киноактёра