Вы здесь

Молодая актриса Ирина Яковец: Неинтересных ролей не существует


«Наверное, благодаря читкам пьес, которые проводились Центром белорусской драматургии, меня и заметили, — рассуждает моя собеседница, пока я настраиваю непослушный диктофон. — Мы представляли „Ловушку для птиц“ и „Самонаводящегося Бога“ Константина Стешика, „Последний завтрак“ Екатерины Чекатовской. А дальше — мне так повезло: театр белорусской драматургии и роль в спектакле Анны Яковлевой „Все нормально“, а потом „ОК16“ и участие в постановке Дмитрия Богославского „Сережа очень тупой“». Наконец, диктофон настроен. Теперь можно спокойно продолжить беседу с молодой актрисой Ириной Яковец.


— Березино, театральный кружок, народный театр при доме культуры — здесь начинался ваш творческий путь. В каком возрасте впервые вышли на сцену? Как упоминаются первые актерские шаги?

— Помню, когда была в восьмом классе — только начинался учебный год, — узнала, что народный театр ищет девочку для постановки. Мне захотелось попробовать, познакомилась с Николаем Николаевичем Пытляком — режиссером театра. Первым спектаклем, в котором я приняла участие, был «Веселый Роджер». Еще одним важным событием для меня стал фестиваль народных любительских театров «Березинская рампа»: мы представляли постановку «Валентин и Валентина», где я сыграла влюбленную в главного героя Катюшу. Вот тогда, в восьмом классе, и пришло ко мне понимание, что заниматься по жизни хочу только творчеством. На меня определенное влияние оказали и уроки игры на фортепиано, и ежегодные рождественские представления в церкви. Именно здесь, в музыкальной школе, в воскресной школе, впервые услышала адресованные мне аплодисменты, почувствовала, каково это — стоять на сцене. Вот так и росло желание стать актрисой... После школы захотела поступить в Белорусский государственный университет культуры и искусств. Не поступила. Тогда казалось, что в университет больше не вернусь никогда. Но позже, после учебы в Минском государственном колледже искусств, все же поступила, обучение в этом году уже закончится.

— А как родители отреагировали на ваше решение связать жизнь с театром?

— Если и приходили иногда сомнения, то только ко мне... А родители меня сильно поддерживают. Хотя профессии родных никоим образом с искусством не связаны, семья никогда не отговаривала, не упрекала, не говорила, что я ошиблась с выбором. Мама сама когда-то мечтала о сцене, и теперь в некотором смысле я исполняю ее мечту.

— Ирина Алферова как-то рассказывала, что в студенчестве отказывалась играть влюбленную — чувства были ей еще неизвестны. А какие роли вызывали у вас наибольшие сомнения? Возможно, на что-то не соглашались?

— Были определенные трудности, когда в университете мы готовили отрывок пьесы Жана Ануя «Оркестр». Мне досталась роль мадам Артанс, и в одной из сцен я должна была... соблазнять пианиста. Вот это была проблема! (Смеется.) А вообще, мне кажется, в любой роли можно найти что-то, что тебе нравится, — и от этого уже отталкиваться во время работы над образом. Неинтересных ролей, я считаю, не существует. Действительно, есть такие, что требуют преодоления себя: сначала у тебя ничего не получается, ты споришь, плачешь, злишься... Но ведь нужен результат. В конце концов придется себя победить. А работа над ролью — это не только репетиции, но и наблюдение, общение, чтение, осмысление собственных поступков и воспоминаний.

— Но у вас уже есть опыт и режиссерской работы: в этом году в университете культуры поставили спектакль «Коробочка» по пьесе Николая Коляды. Какие впечатления остались?

— Честно говоря, сначала было очень сложно: огромная ответственность — постановка, работа над светом, монтаж музыки. И в колледже, и в университете я получала специальность режиссера, но когда остаешься наедине с актерами, которым нужно объяснить концепцию спектакля и перед каждым участником поставить задачу, понимаешь, что одних теоретических знаний недостаточно. Вместе с однокурсницами учились всему в процессе — подготовка спектакля длилась полтора года. Зато теперь я точно знаю, что в ближайшее время мне хочется посвятить актерскому мастерству. Возможно, актерство окажется для меня своеобразным этапом на пути к профессиональной режиссуре — даже есть определенные мысли о возможных постановках в будущем. Но прежде чем позиционировать себя как режиссер, я считаю, необходимо в полной мере пройти актерскую школу, почувствовать, постараться понять сложную актерскую природу. Как раз над этим мне теперь надо работать и работать.

— Мне известно, что костюмы к спектаклю вы тоже подготовили самостоятельно. Где научились так шить?

— Наверное, догадались, что пьеса «Коробочка» содержит мотивы гоголевских «Мертвых душ». В то же время Николай Коляда предлагает и дополнительное значение слова: в начале произведения объясняется, что коробочка — это еще и ботанический термин: сухой плод цветочного растения. Я подумала: «А это идея!» Так и остальные героини приобрели качества цветов — одуванчика, георгины и мака. Я понимала, что на шитье под заказ денег нет. Надо что-то делать... Ага, есть красная ткань, из которой можно сделать майку для мака. Шить я особо не умела — так, пуговицу пришить. Но, слава богу, есть интернет, «Ютуб»: сначала попробовала на машинке, потом нашла видео, как сделать потайные швы вручную. Готово! Теперь мне нужен капюшон для одуванчика. Опять же нахожу видеоурок, как нанизать материал, чтобы он держал форму. Много идей приходило уже в процессе работы. Например, сценограф подсказала мне, что для алчной Коробочки было бы хорошо сделать костюм с карманами. Я раскидала старую вязаную жилетку — и получилась хорошая основа для кармашков. Вот так за две недели пришлось освоить дело, которое раньше не интересовало.

— А как режиссерский опыт повлиял на ваше актерское сознание?

— Изменения действительно произошли. Раньше я не понимала, почему режиссеры мне делают определенные замечания. «Подумаешь, ногу не так повернула — это же мелочь, никто и не заметит», — злилась я. А теперь понимаю, что не мелочь. Режиссер видит общую картину, и его обязанность — отшлифовывать каждую деталь. Побыв на месте постановщика, почувствовала, какое же счастье, когда артисты тебе доверяют и продолжают стараться, хотя и сами уж очень устали, расстроились. Да и золотые слова Станиславского мне теперь понятны как никогда: «Оставьте проблемы за порогом театра».

— Знаю, что за прошлый год вы посмотрели около полусотни спектаклей. Как думаете, благодаря какой постановке не любитель театра может очароваться театральным искусством?

— В Республиканском театре белорусской драматургии есть спектакль, который я посмотрела уже трижды — и пойду на него еще и еще. Это постановка Шамиля Дийконбаева «Цiхi шэпт сыходзячых крокаў» — по пьесе Дмитрия Богославского. Впервые «Цiхi шэпт...» я посмотрела еще во время учебы в колледже. Хорошо помню свои впечатления: вышла из театра и два часа ходила по городу и плакала... «Наши родители, наши дорогие родители, как же вам хочется знать, что мы любим вас. И как же хочется знать нам», — думалось в тот вечер. А какая невероятная роль в этом спектакле у Максима Брагинца!

— Еще одно ваше увлечение — поэзия. На Березинщине — малой родине — даже вышел ваш поэтический сборник «Монолог души»...

— Да, я очень благодарна Березинской библиотеке, что та помогла моим стихам выйти в мир — это незабываемый подарок. Теперь, честно говоря, я пишу уже меньше, чем раньше. Зато сегодня внимательнее, строже отношусь к своим текстам. В таком критическом переосмыслении творчества мне очень помогло участие в поэтическом шоу «Эшафот»: ты выходишь со своей любовной лирикой к публике — и неизвестность! Как отреагирует зал, что я услышу после выступления? Осуждение? Похвалу? Странные были чувства. Опыт, безусловно, богатейший.

Мария Страх, студентка IV курса факультета журналистики БГУ

Фото из архива героини

Выбор редакции

Общество

Галина Левина: Памятник — не конструктор и не чертеж, его надо пережить, выстрадать

Галина Левина: Памятник — не конструктор и не чертеж, его надо пережить, выстрадать

У архитектора Галины Левиной — Хатынь, творческое наследие ее отца.

Общество

Премия красоты. Ради чего люди ложатся под нож пластического хирурга?

Премия красоты. Ради чего люди ложатся под нож пластического хирурга?

Как свидетельствуют многочисленные исследования, привлекательным людям проще пробиться в жизни и они достигают в карьере большего успеха.

В мире

Как Европа восстанавливается от ковидного удара?

Как Европа восстанавливается от ковидного удара?

В этом году европейская экономика будет переживать глубокую рецессию из-за вспышки коронавируса, несмотря на быстрые и всеобъемлющие антикризисные меры как на союзном, так и на национальном уровне.

Экономика

Тонкое искусство благополучия. Составляем семейный бюджет вместе со специалистом Нацбанка

Тонкое искусство благополучия. Составляем семейный бюджет вместе со специалистом Нацбанка

2020 год поставил всех нас перед необходимостью четко планировать свои расходы.