Вы здесь

Веселые истории читателей


И пойман, и… не вор?

Фото: building-ooo.ru

Каждую пятницу читаю в газете новые «веселые и правдивые истории», потом тщательно вспоминаю свою жизнь, и до боли обидно: горечи в ней — как говорится, с головой, а вот чтобы чего-то смешного, то, кажется, и нет. Разве что...

Было это в самом начале далеких девяностых. Тогда, чтобы не допустить повальной голодухи и отвлечь людей от политики, многим стали давать по пять соток земли на неудобях и тем самым подталкивать к строительству дач.

Нам с женой оно не светило, потому что денег не было совсем. Но потом стали доходить слухи, что начальство активно берет кредиты. Так может — подумали — и нам отведать того счастья? А что — оба работаем, не сломки, к земле и крестьянскому труду привычны. Значит, что-то вырастим, сэкономим, глядишь — и с кредитом рассчитаемся.

С такими намерениями, хотя без особых надежд, обратился я в профком и...

Чудеса таки случаются: мне, в так называемом «порядке исключения», выделяют участок, дают кредит в размере трех тысяч рублей — еще тех!.. А дальше — крутись, как хочешь.

Мы с женой сразу же «подняли» родню, и не впустую: благодаря ей правдами-неправдами приобрели деловой древесины, составили сруб, перевезли на свой участок — поставили домик.

Следующая проблема — двери и окна, потолок и пол. На них, как известно, нужны доски. А где их брать, если в продаже ничего?

И снова подарок судьбы: звонят родственники, доски — причем из лиственницы — продаются в Новополоцке, и за бесценок, можно сказать, ведь никто не покупает. А мне же они — как воздух, на дачу привез — и нарадоваться не могу: 4-6 сантиметров в толщину, широченные, целый МАЗ с прицепом...

Сгрузили мы их рядом с домом и оградой (за ней — уже другой кооператив). Через несколько дней использовали — положили пол, потом приехали, чтобы взяться за потолок. А тут — казус: головешка, которой намазывали шнур для отбивки линий, замокла под дождем. Другой нет. Значит, надо костер разжигать, новую «делать» и столько времени потратить...

Оглянулись мы с ребятами — понюхали дым: ура, горит-таки костер, причем близко — за оградой в соседнем кооперативе.

Я быстренько туда. Хозяин — слышу — в подвале что-то строгает. Иду на звук, открываю дверь и... замираю: доска, которую он держит в руках, — толстая, широкая, из лиственницы — моя.

Какое-то время мы смотрим друг на друга. И он наконец кажется первый — требует:

— Ну, говори уже!

А я, может, и рад бы что-то сказать, но что?

— Да вот, — говорю, смущаясь, — пришел головешки просить.

— А-а-а... Если так, то бери, — с облегчением вздыхает сосед.

И я где-то через минуту уже возвращаюсь на свою стройку, отдаю мастерам нужную головешку — обрезок с моей доски — как говорится, к бабке не ходи!

По-хорошему, надо было устроить разборки — ну хоть попугать вора. Но, во-первых, время тратить не хотелось, а во-вторых...

Как нам тогда казалось — все жили в нужде, вот и должны были воровать...

Короче, как ни в чем не бывало, мы взялись за работу.

Единственное, пока жил тот сосед, мы с ним никогда не разговаривали: нас разделяло ограждение и что-то другое, куда выше.

Иван Островскийг. Минск


Культурная кошка

Фото: petsi.net

Девушки, женщины любят котов и кошек. Те, похоже, платят им взаимностью. Поэтому — совсем не удивительно, что однажды к зданию городской библиотеки, где коллектив, как ни крути, женский, прибилась кошка с раненой лапкой и встретила там полное понимание. Ее накормили, помыли, обогрели, сносили к специальному врачу, обеспечили надлежащий уход...

Короче, Фрося (назовем ее так), пока была на лечении, убедилась, что новые хозяйки желают ей только добра и с ними, вот такими, ей грех не остаться. Против этого даже директор ничего не имел, правда, с одним условием, что кошка будет под пристальным наблюдением.

Фрося, похоже, это услышала и поэтому никаких гадостей никому не делала. Более того, со временем она стала своего рода магнитом заведения. Как сейчас вижу: переступаешь порог, а она — черная, вальяжная — лежит на радиаторе. Кто хочет, может даже погладить, почесать ее за ушки. И все же...

Библиотека — не зоопарк, содержание животных там совсем не приветствуется, наоборот — хороший нагоняй можно получить от разных проверяющих.

Женщины знали это и поэтому сначала при появлении кого-то из чужих кошку запирали в чулане, а потом Фрося сама, унюхав в здании солидных дядь, на всякий случай уходила. Но однажды...

Как-то раз коллектив библиотеки выбился в лидеры: по случаю вручения, кажется, какого-то диплома и денежной премии там проводилось торжественное собрание, а потом и фуршет, где главным гостем должен был стать недавно назначенный руководитель управления культуры. Кто такой — строгий или добрый, справедливый или самодур — информации никакой (это сейчас в интернет зашел — и чуть ли не всю подноготную знаешь, а тогда...). Женщинам «шепнули» разве то, что котов гость любит...

И вот торжественное собрание.

Фрося самовольно никуда не ушла. И в чулан ее (пусть будет что будет!) никто не занес. А потому, развалившись в углу, она выслушала всех выступающих, потом, убедившись, что в зале свои, захотела покрасоваться: потихоньку, кругом обошла столы, осмотрела повеселевших банкетников, потерлась у ног у высокого гостя. «Надо бы шугануть», — подумал тогда начальник. Но сделать это можно было ногой, что, конечно же, нехорошо: хозяйки могут обидеться.

Пока гость вот так размышлял, Фрося... вскочила ему на колени, и теперь другого выхода уже не было — с кошкой пришлось смириться и даже погладить.

...Разговоры о том фуршете ходили потом долго. В библиотеке все говорили, что новый начальник — человек, безусловно, очень культурный.

И тот, в свою очередь, должен был признать, что работает коллектив хорошо, что награда и премия присуждены справедливо. А что Фрося в помещении живет, так это как посмотреть: может, перегиб, а может, и новаторство. Книжки целее будут.

В. Ж., г. Жодино


Вылетит — не поймаешь...

Фото: kentinar.by

Некогда в городках, райцентрах и больших городах (не говоря о деревне) на даровое жилье никто не надеялся. Возвращались парни из армии, женились, рожали детей и сами думали о собственном углу. У нас в Кричеве целые улицы тогда появлялись. Строились кто как мог: кто из дерева дом ставил, кто из кирпича или шлакобетона, причем наперегонки...

Один примак тоже подумал, что не век же ему с тещей да шуринами жить, тоже залил фундамент. А вот из чего стены возводить, если гол как сокол и жена не богачка, — это вопрос был.

Ответ на него сама жизнь подсказала. В городе стали новый бетонный мост над речкой строить, а деревянные щиты со старого продавали совсем за бесценок. Люди на дрова их брали, а этот примака решил дом поставить. Адское было дело разобрать те щиты: брусья крепились намертво... Хозяин и два шурина, можно сказать, рук не покладали, а уж сколько пота пролили...

Не напрасно, слава богу: вот уж и сруб стоит, и стропила прикреплены.

Примака рад был, во время работы почти не умолкал, все что-то баял. Однажды — к слову пришлось — рассказал, что в семье у него были больные туберкулезом. И чем тогда не лечились: и травами, и барсучьим салом, а лучше всего собачье мясо помогло...

Ребята когда слушали ту болтовню, когда нет, но что-то в памяти оставалось.

И вот настал тот день, когда шифер куплен, когда хозяин снизу подает листы и командует, а ребята вверху их прибивают. Гонкое дело, забавное... Хозяйка еду на объект принесла, на обед не дождавшись.

Парни сели есть. Аппетита, конечно же, не занимать — у всех аж за ушами трещит, а тем более если в мисках тушеная картошка с мясом. И тут...

Кто же знает, что стрельнуло в голову тому примаку, но он вдруг ляпнул: «Гав!» А потом и дважды повторил.

Старший из шуринов был очень впечатлительным, побледнел, бросил миску, отскочил...

Младший — сам по себе сильнее и здоровьем, и характером, но и он обиделся, брата до слез пожалел.

Оба, короче, бросили естья и бросили работать. Хуже того, младший под утро выскользнул из дома и вместе с друзьями (они с вечера сговорились) снял с нового дома два ряда шифера.

Примака назавтра, конечно же, догадался, кто это сделал, — попытался было силу показать, а не вышло. Вся семья против него объединилась, даже жена сказала: «Надо было думать, что говорить, а что нет... Собачник!»

Вот на этом и закончилась в доме примакова власть. А кличка, наоборот, — только появилась: иначе, как собачником, человека никто не называл. И «звание» это не отмыть было, не отряхнуть, ведь и вправду: «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь».

Л. Чигринова, г. Минск

Рубрику ведет Валентина Довнар

Выбор редакции

Экономика

Как защищаться от риелторов, которые не хотят работать по закону

Как защищаться от риелторов, которые не хотят работать по закону

Лицензия агентства «Готовые решения» упразднена, «Империи недвижимости» — приостановлена, а «Твоей столице» выписано предписание.

Общество

«Я искал вас всю жизнь». История любви фронтовой медсестры

«Я искал вас всю жизнь». История любви фронтовой медсестры

В свои восемьдесят она была вполне элегантной женщиной.

Общество

Как биотехнологии улучшают качество жизни и здоровья человека?

Как биотехнологии улучшают качество жизни и здоровья человека?

По прогнозам специалистов, не менее 20 процентов от объема товаров в XXI веке будет за биотехнологиями.

Общество

Собираем гардероб школьника вместе со стилистом

Собираем гардероб школьника вместе со стилистом

Поиски и приобретение «школьной формы», как по старой привычке говорят мамы и папы, — та еще головоломка!