23 сентября, среда

Вы здесь

Собственная боль и трагедия страны. Чернобыльские земли — источник для радиационной науки и уникального экотуризма


Наша собеседница на собственном опыте знает, как авария на Чернобыльской атомной электростанции изменила судьбы людей. Катастрофа настигла ее, жительницу Хойникского района, 14-летней девушкой — эмоциональные воспоминания об эвакуации, колоннах автобусов с переселенцами, разлученных семьях остались с ней на всю жизнь. С течением времени она вернулась на свою малую родину, где от мастера производственного обучения училища выросла до заместителя председателя Хойникского райисполкома. Уже в качестве депутата Палаты представителей, заместителя председателя Постоянной комиссии по вопросам экологии, природопользования и чернобыльской катастрофы Жанна ЧЕРНЯВСКАЯ рассказала нашему корреспонденту, как сейчас живут регионы, пострадавшие от аварии.


Фото house.gov.by

— Какие воспоминания у вас остались с событий весны 1986 года?

— После аварии, в начале мая, всех детей, беременных женщин вывезли с территории района. Конечно, вспоминая все это, удержаться от слез невозможно. Стояло большое количество автобусов, куда загружали детей. Детей отделяли от родителей, а те бежали за транспортом, падая в дорожную пыль. В своей семье я была старше, сестра младше меня на пять лет. Нас обеих вывезли сначала под Гомель, распределили в санатории, а потом разделили. Маленьких отправили на Минщину. Нас, старшеклассников, — в Витебскую область. Там на вокзале нас встречало много людей. И в свой адрес мы слышали прозвища «чернобыльские ежи» — нас действительно боялись, боялись рядом ходить, спрашивали, не светимся ли мы от радиации, тянули за волосы, пробуя, настоящие ли они. Было всякое, много пришлось пережить. Но мы были подростками, и небольшой возраст помогал все это спокойно выдержать.

4 мая 1986 года было принято решение об эвакуации жителей из 50 населенных пунктов Брагинского, Хойникского, Наровлянского районов. На первом этапе в кратчайшие сроки эвакуация была проведена полностью из 30-километровой зоны вокруг станции. Представьте, сколько людей надо было выселить, а некоторых еще и уговорить! Многие, разумеется, не хотели уезжать, потому что необходимо было оставить все. Как вспоминают старики, им обещали, что переезд будет только на несколько дней или месяцев. Но, конечно, произошло иначе.

Наши родители в то время оставались на загрязненной земле и работали. Военные и местные жители мыли здания, где-то снимали грунт, меняли шифер.

Через какое-то время нас с сестрой родители забрали домой. Это только моя небольшая история. Драматизм Чернобыльской катастрофы в том, что она непоправимо и на долгое время изменила жизни тысяч семей.

— С какими проблемами (кроме экологических) после катастрофы столкнулись пострадавшие районы?

— В те годы начала возникать нехватка кадров. Например, Хойникский район динамично развивался, было много промышленных, сельскохозяйственных предприятий. После чернобыльской трагедии было отселено 22 тысячи из 45 600 человек. Представьте, сколько осталось пустующих объектов, жилья. Это подорвало кадровую политику района. Надо было думать о том, как дальше жить. Государство приняло правильное решение — создавать программы по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. В 2020 году заканчивается реализация пятой программы. В первой предусматривались мероприятия, позволившие понять, что происходит на этих территориях, защитить население от последствий. Строили жилые дома для переселения граждан, асфальтировали дороги, происходило перезалужение пастбищ для скота и прочее. Государственные программы помогли людям в первые годы как-то саккумулироваться. Я могу отметить, что уже в 2000 году миграция населения в Хойникском районе почти прекратилась. С этого времени началась работа по обеспечению кадрами. Благодаря этой же программе появилась возможность строить жилье молодым специалистам, давать им выплаты и доплаты. Предусмотрен льготный кредит под три процента для приобретения мебели в квартиру. Когда я покидала район и свой пост, проблем в социальной сфере с кадрами не было.

— Какие особые условия созданы для тех, кто уже живет на пострадавших территориях?

— Больше всего возможностей в социальной защите, медицинском обеспечении, санаторно-курортном оздоровлении. На эти мероприятия предусматривается 56 процентов от суммы, потраченной под государственную программу по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Есть выплаты для ликвидаторов аварии. Население, живущее в особых районах, раз в год проходит обязательную диспансеризацию, медицинское освидетельствование. Дети бесплатно оздоравливаются в санаториях. В прошлом году из всех пострадавших районов такой возможностью воспользовалось более 87 тысяч детей. Ученики школ (а их почти 120 тысяч человек) получают бесплатное горячее питание. Программа предусматривает и приобретение школьных автобусов, оборудования для пищевых блоков. Для больниц покупаются аппараты УЗИ, стоматологическое оборудование и прочее. С 2019 года идет реконструкция Хойникской центральной районной больницы, которая завершится в следующем году. Будет также вестись и переоборудование. Наш район всегда участвовал в проектах, которые могли принести дополнительное финансирование. Например, по программе правительства Японии «Корни травы» мы выиграли два современных медицинских аппарата — видеобронхоскоп и видеоколоноскоп. Они позволяют на ранних стадиях обнаруживать опасные новообразования.

Для укрепления экономики района была проведена модернизация Полесского производственного участка ОАО «Милкавита»: введена в эксплуатацию автоматизированная линия по производству и посолу сыров, построен цех для выработки сухой сыворотки. Пережил реконструкцию Хойникский завод железобетонных изделий, что позволило не только производить продукцию для жилищного и промышленного строительства, но и своими силами заниматься строительно-монтажными работами. Это удешевляет квадратный метр и снижает себестоимость строительства жилья. Переоборудовали Хойникский завод гидроаппаратуры и Хойникский лесхоз.

— Как обстоят дела с земледелием на этих территориях?

— За счет вышеназванной программы построены новые молочно-товарные комплексы, приобретаются минеральные удобрения, позволяющие снизить уровень радиации в почве и получать безопасную продукцию. К этому же относится вопрос известкования почвы. Постоянно берутся пробы земли по определенной схеме, на разных полях. Для сельского хозяйства приобретается специальная компьютеризированная техника нового поколения, которая позволяет избегать пыли в кабине и более тщательно работать на этих территориях. Для домашнего скота были перезалужены пастбища, подбирались учеными те растения, которые мало или вообще не накапливают радионуклиды. Поэтому выращивается много рапса, кукурузы.

В первые годы после трагедии однозначно никакие грибы и ягоды даже не думали собирать, понимая, что уровень загрязнения велик. Начали заниматься этим последние лет 5-10. Раньше почти все дары леса и свои фрукты, овощи несли в лаборатории на бесплатную проверку. Сейчас таких случаев меньше. Жители, которые ходят в лес, знают, какие грибы накапливают радиацию, какие нет. Наши лаборатории и санэпидемстанции районов отбирают пробы воды в колодцах, молока у населения. Есть определенные пункты в регионах, где делаются заборы воздуха. На территории Хойникского, Брагинского, Наровлянского районов находится Полесский радиационно-экологический заповедник, и там уже более серьезные лаборатории берут пробы древесины, грунта — наблюдают, есть ли изменения, какая древесина или растение накапливает больше радиоопасных веществ, такая же работа ведется с останками диких животных. Пока я работала в районе, много ученых со всего мира были на территории нашего заповедника. Вахтовым методом на протяжении многих лет работают там белорусские ученые.

Фото Анатолия Клещука.

— С какими особыми проблемами к вам сегодня как к депутату парламента обращаются жители пострадавших районов?

— Специфических запросов, связанных с чернобыльской тематикой, нет. В основном волнуют жителей проблемы насущные, например трудоустройство. Кому-то необходима новая дорога, детская площадка, скамейка, тротуар. Много обращаются с вопросами по материнскому капиталу. Задают даже вопросы, почему много рекламы на телевидении, интересуются, чем занимаются депутаты, какие законодательные акты рассматриваются.

— Есть ли сейчас в разработке Постоянной комиссии по вопросам экологии, природопользования и чернобыльской катастрофы законодательные акты, связанные с чернобыльской проблематикой?

— Сейчас таких нормативно-правовых актов нет. Но я хочу еще раз обратить внимание на государственную программу по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Сегодня разрабатывается новая, шестая программа на 2021–2025 годы. Вносятся предложения по ней, департамент по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Министерства по чрезвычайным ситуациям аккумулирует их. На протяжении многих лет задачи программ остаются неизменными — в области медицины, социальной защиты, радиационной защиты, социально-экономического развития районов. Например, мы приглашаем молодых специалистов и должны их обеспечить жильем. Если брать Хойникский район, там ежегодно строится один дом с однокомнатными, двухкомнатными квартирами для молодых специалистов. Кроме того, если работник заключает контракт на пять лет, то ему выплачивают 200 базовых величин, по второму пятилетнему контракту — 300 базовых величин. На сегодня это помогает закрепить молодых специалистов на местах. Закрепленность у нас в пределах 75 процентов.

— Депутатский корпус каким-то образом привлекается к работе над программами по преодолению последствий катастрофы?

— Программу разрабатывает департамент по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС Министерства по чрезвычайным ситуациям. Но я присутствовала на заседании по подведению итогов в 2019 году в департаменте. Когда спрашивали о предложениях в новую программу, я выступила с мнением об увеличении туристической составляющей на территории Полесского радиационно-экологического заповедника. Есть большое количество желающих туда попасть, посмотреть на растительный и животный мир. За счет того, что с этих территорий ушли люди, там флора и фауна очень динамично и необычно развиваются. Например, есть белорусская орхидея, ее называют венерин башмачок, — на территории нашего района она была полностью уничтожена. Сейчас цветок находят во многих местах — это свидетельствует о том, что природа возрождается. То же происходит и с животным миром: и зубры, и лошади Пржевальского, и рыси, и олени прекрасно чувствуют себя там. Есть краснокнижные птицы. Никто никогда не видел, как живет черный аист. А там этих птиц много.

Возможно, работа с туристами будет разрабатываться следующим образом. Специалист заповедника забирает небольшую группу людей, показывает природу и уезжает вместе с посетителями, так как там оставаться нельзя. Там и сотрудники заповедника не живут, а приезжают на день или работают вахтовым методом. Развитие такой туристической составляющей будет для Хойникского и других районов способствовать социально-экономическому развитию, подтянет гостиничный, сувенирный бизнес.

Кроме того, за эти годы много материала наработала наука. Такой территории в мире нет больше нигде, а мы немного опаздываем с подготовкой разнообразных материалов на основе этой работы. Было предложение: через государственные программы или другие источники заняться изданием научных и образовательных материалов. Они могут помочь кому-то преодолеть подобные проблемы. Мир не застрахован сейчас ни от чего. Например, совсем недавно произошла трагедия на Фукусиме. Кстати, японские специалисты уже приезжали к нам, и мы делились своим опытом.

— Каким образом возможно будет попасть в составе туристической группы в заповедник?

— Это можно сделать через сайт. Краткосрочная поездка не принесет много проблем. Там уже не один раз были СМИ и блогеры Российской Федерации. Единственное неудобство — что часть территории заповедника относится к приграничной территории, поэтому нужно получать разрешение от пограничников. С этим еще необходимо решать, сейчас вопрос рассматривается.

— Продолжая тему туризма: как вы лично относитесь к экскурсиям в город Припять, чернобыльские закрытые районы? Нужно ли предлагать такие маршруты?

— Я считаю, что да. Это возможности для соседних, пострадавших от катастрофы, но не отселенных районов для развития. Вот говорят, что на Украине стоптали все пути и ездят туда все, кто пожелает. У нас так не будет. Всех желающих в Полесский заповедник не пустят, но для организованных групп — пожалуйста. Если такая туристическая тема будет предложена МЧС и подана для закрепления в законодательство, я буду однозначно «за».

— Чернобыльская проблематика в последнее время очень интересна иностранному туристу. Определенную роль в этом сыграло и телевидение — известный американо-английский сериал «Чернобыль», который взял много кинопремий. Вы его смотрели? Каковы ваши впечатления?

— Да, смотрела. Вообще, все достаточно документально и естественно: от одежды, мебели, транспорта до обстановки. Но мне не хватило какой-то душевной нотки, того, что пережила я, другие люди, — когда вас снимают с родного места и увозят. Было как-то документально-обособленно. Но фильм все-таки поразил своей естественностью, тронул.

Мария ДАДАЛКО

Фото Анатолия КЛЕЩУКА

Название в газете: Уласны боль і трагедыя краіны

Выбор редакции

Культура

Говорят, что Анна Радзивилл превращается каждую ночь в сову

Говорят, что Анна Радзивилл превращается каждую ночь в сову

Давайте же начнем наши мистические путешествия по замкам и усадьбам.

Общество

Отшельник из Иваново. Россиянин приехал жить в Беларусь и создает новый имидж деревенской глубинки

Отшельник из Иваново. Россиянин приехал жить в Беларусь и создает новый имидж деревенской глубинки

Думал ли Владимир Вакуров, что судьба в 70 лет забросит его из Сочи в белорусскую глубинку?

Культура

Владислав Мисевич: Я очень хорошо знаю, что чувствуешь, когда обрывается все

Владислав Мисевич: Я очень хорошо знаю, что чувствуешь, когда обрывается все

Гастрольная жизнь многих артистов, особенно если она связана с пересечением границ, с марта стоит на паузе. 

Общество

Генеральный директор РУП «Белпочта» Светлана Юркевич: Мы будем развивать прежде всего почтоматы

Генеральный директор РУП «Белпочта» Светлана Юркевич: Мы будем развивать прежде всего почтоматы

На протяжении многих десятилетий почта ассоциировалась с традиционным набором услуг — письмами, посылками, газетами, пенсиями... Но современные технологии все больше входят в наш быт.