23 сентября, среда

Вы здесь

Даяна Лазаревич: Владимир Короткевич – родной для меня писатель...


Белградскую поэтессу, переводчицу, прозаика, библиографа, литературного критика Даяну ЛАЗАРЕВИЧ хорошо знают в Беларуси. Она перевела на сербский язык сотни произведений классиков белорусской литературы. Благодаря ее стараниям увидел свет сборник «Венок» Максима Богдановича на сербском и еще десятки книг белорусских авторов. Наш разговор с Даяной — о ее переводческих пристрастиях, о творчестве Владимира Короткевича, чей 90-летний юбилей отметят в этом году не только в Беларуси, но и в Сербии, других странах Европы, Азии, Америки.


— Даяна, вы много работаете в области художественного перевода. Сейчас в Сербии вы, наверное, самый активный переводчик славянских литератур на сербский язык. И очень хорошо знаете белорусскую литературу — как классическую, так и современную. На ваш взгляд, насколько интересным может представляться творчество Владимира Короткевича для сербского читателя?

— Спасибо за такие хорошие слова. Но я не думаю о себе как об особе, говоря по-сербски, как о личности, которая «очень хорошо» знает белорусскую литературу. Что могу сказать о творчестве Владимира Короткевича? Прежде всего, он тематически интересен сербскому читателю. Много раз у меня получалось опубликовать его поэзию в разных литературных газетах и журналах. Его темы всегда свежие — любовь (романтика), Родина, семья, природа, немного философии и мифологии, все это вместе очень привлекает современного читателя. Хотя и написаны его произведения много лет назад. Он умер в 1984 году. А ведь мог бы еще жить и жить!.. Сколько писателей преклонного возраста и живут, и работают и после 90 лет!..

— У вас есть собственный опыт перевода поэзии Владимира Короткевича. Расскажите, сложно ли было перевоплощать стихотворения белорусского классика на сербский?

— Я переводила поэзию и прозу Владимира Короткевича буквально на одном дыхании. Мне не было сложно, а я получала большое удовольствие. Казалось, что пишу собственные стихи, перевоплощая строки Короткевича. Я сама очень много обращаю внимания на внутренние чувства на поиск любви и счастья, и в этом мне Короткевич очень близкий, родной.

— А кто еще в Сербии переводил поэзию и прозу Владимира Короткевича?

— Поэзию Короткевича переводили профессор Иван Чарота, который для нас больше серб, чем белорус (!), и наш профессор Миодраг Сибинович. Прозу Владимира Короткевича переводил на сербский Андрий Лаврик. «Дикая охота короля Стаха» в переводе последнего нравится молодым читателям. Я сама читала эту книгу в переводе на сербский язык, когда была еще студенткой.

Мне хотелось бы перевести «Черный замок Ольшанский». Но, знаете, вмешивается жизнь, которая диктует формат сегодняшнего сотрудничества с другими литературами. Финансы на издание всегда остаются основной проблемой. Братья-белорусы любят, когда я перевожу их литературу, но, кроме как словами, — они никак не помогают. Другие страны создают свои программы по пропаганде национальных литератур, вкладывают определенные бюджеты в это дело. По-другому сегодня никак. Извините, что говорю не о творчестве...

— Конечно же, главное произведение Владимира Короткевича — роман «Колосья под серпом твоим». С какими произведениями в сербской литературе вы сравнили бы этот роман?

— Книга интересная. Критики сказали, что каждый белорус должен прочитать эту книгу, правда?.. А каждый серб должен читать произведения Иво Андрича.

— Что есть в поэзии и прозе Владимира Короткевича такого, чего не найдешь в произведениях других известных вам писателей Беларуси?

— Тонкие, самые тонкие чувства! Думаю, что даже многие поэтессы не писали так нежно, как Короткевич.

— У Владимира Короткевича немало историко-публицистических произведений — эссе, очерков, посвященных разным городам и весям Беларуси. Вот если бы их перевести на сербский и издать, снабдив красивыми пейзажными, историческими фотографиями разных мест Беларуси!.. Получится настоящее виртуальное путешествие по Беларуси! По душе ли Вам такая идея?

— По душе, конечно. Но всегда появляется тот самый вопрос: кто будет финансировать такую книгу?

Если бы финансы нашлись, тогда я бы хотела, чтобы выбор текстов сделал профессор Иван Чарота, в этом случае я готова переводить. Я ему очень верю, доверяю, он и сербов прекрасно знает — что им будет интересно и на что им следует обратить внимание.

— Кстати, волнует ли сегодня молодых писателей Сербии историческая проблематика?

— Я думаю, что волнует. Но многие молодые писатели боятся писать об истории и о политике, потому что боятся критиков, недоразумения, плохих интерпретаций... По какому-то неписаному правилу, писатели с жизненным опытом больше, чем молодежь, пишут, думают и разговаривают об истории и о политике.

— Даяна, а что лично вы из истории Беларуси открыли через знакомство с творчеством Владимира Короткевича?

— Мне всегда интересно читать о том, как жил обычный народ. Не короли, не богатые, а простые — крестьяне и рабочие, которые искали место под солнцем и хлеба насущного, добывала себе в тяжелых трудах скромное пропитание. Ответы на такие мои вопросы прекрасно дает Владимир Короткевич.

Беседовал Кирилл ЛАДУТЬКО

Белград — Минск

Выбор редакции

Спорт

Андрей Лиховицкий: Ответственность, сосредоточенность и любовь

Андрей Лиховицкий: Ответственность, сосредоточенность и любовь

Андрей Лиховицкий — пример того, что географические границы спорта не помеха. Почему?

Культура

Говорят, что Анна Радзивилл превращается каждую ночь в сову

Говорят, что Анна Радзивилл превращается каждую ночь в сову

Давайте же начнем наши мистические путешествия по замкам и усадьбам.