Вы здесь

«Стыдно. Не для тюрьмы меня родители растили». Репортаж из воспитательной колонии в Бобруйске


Как живут и о чем мечтают те, кто в юности преступил закон.

Воспитательная колония № 2 в Бобруйске — единственное в стране учреждение для несовершеннолетних преступников. Наказание здесь отбывают только парни. Девушки — в Гомеле, при женской исправительной колонии № 4. Возраст осужденных — от 14 до 21 года. Статьи, по которым они сюда попали, — самые разные.


— Нужны были деньги «на погулять». Сейчас, кроме свободы, ничего не хочется, — знакомимся с осужденным Алексеем *. — На свободе у меня была любимая девушка. Встречались два года. Когда попал сюда, еще около года переписывались. Хотели даже пожениться, а потом я передумал. Сидеть еще долго, зачем молодой красивой жизнь портить?

Алексею 20 лет, в колонию попал в 17. Осужден парень по трем статьям Уголовного кодекса: 205, часть 2 (кража), 207, часть 2 (разбой), 339, часть 2 (хулиганство).

— Это за раз?

— Нет, — опускает глаза, — два преступления в один вечер, третье — чуть позже.

В Беларуси уголовная ответственность наступает с 16 лет. За отдельные преступления — с 14. Теперь в воспитательной колонии № 2 находится около четверти несовершеннолетних осужденных.

— Если срок отбывания наказания не закончился до того, как юноше исполнилось 18 лет, то он может остаться здесь, без перевода в колонию для взрослых. Обязательное условие — не нарушать режим и получить образование. Поэтому стараются все. Дисциплинарных взысканий с каждым годом все меньше, — объясняет Олег Ковалев, заместитель начальника по исправительному процессу ЖК № 2.

— Малой был, дурак, — самокритично продолжает Алексей,— угнал с приятелями машину, разобрали на запчасти. Отдыхали с друзьями, выпивали. С незнакомой компанией произошел конфликт, избили человека. Потом шел домой, встретил мужчину. Слово за слово и «понеслась» — подрались. Точнее, я его.

Ранее за кражу и хулиганство парень уже был осужден. Воровал деньги, мобильный телефон. Самые популярные ответы у несовершеннолетних на вопрос, что подтолкнуло пойти на преступление, — «Так получилось, не хотел», «Не понимал всей серьезности», «Думал, очередной раз пожурят. Максимум — дадут условный срок». Так считал и Леша.  

* * *

Минчанин Алексей из полной семьи. Мать работает в детском саду воспитательницей, отец — кладовщиком. Не пьют. Есть младший брат.

— До восьмого класса учился хорошо, а потом, как говорится, связался не с той компанией, — пытается оправдаться.

Девять классов школы парень закончил на свободе, поступил в машиностоительный колледж . Через три недели студента исключили за непосещение. Перевелся в другой, продержался два курса. В колонии же Алексей получил аттестат об общем среднем образовании и сразу две профессии — токаря и слесаря-сантехника.

На территории колонии расположен филиал средней школы № 32 Бобруйска. Учебная программа разрабатывается для каждого возраста, даже если в классе всего один ученик. Учитывая срок отбывания наказания, школу можно закончить экстерном.

Юноши участвуют в различных образовательных конкурсах. В общем успешность у осужденных хорошая. Есть те, кто учится на 8-9 баллов.

В филиале № 2 Бобруйского государственного строительного профессионально-технического колледжа, который также находится на территории колонии, обучают по пяти профессиям: слесарь-ремонтник, столяр, станочник по деревообработке, токарь, слесарь-сантехник.

Все документы приравниваются к общереспубликанским. Разряд дают третий, но при желании его можно повысить.

— Дальнейшую судьбу выпускников отслеживаем. С трудоустройством стараемся помочь, — говорит Олег Николаевич.

Учатся осужденные с сентября до мая.

Желающие также могут дистанционно получить высшее образование. Оплачивают учебу родные осужденных. Интернет также за их счет. В колонии есть компьютерный класс. При заходе в интернет — никаких Gооglе и «Яндекса», соцсетей. Работать можно только на сайте университета. Задания студентам присылают по электронной почте, учебники — бумажные.

Сейчас высшее образование в колонии получают четверо осужденных.

* * *

В колонии отбывает наказание около 150 юношей. Как показывает статистика, число тех, кто нарушил закон до 18 лет, снижается. Так, в 2013 году была закрыта воспитательная колония в Витебске.

Треть подростков осуждена за незаконный оборот наркотических средств (статья 328 УК Беларуси). Лет пятнадцать назад самые распространенные были статьи за разбой и кражу.

— По возрастам не делим — младшим легче адаптироваться рядом со старшими, — уверен заместитель начальника по исправительному процессу. — Всего в колонии три отряда. На каждый отряд — четыре воспитателя, которые дежурят круглосуточно. 

В комнате — около восемнадцати кроватей, на спинках которых, кроме полотенец, — бирка с фотографиями осужденных и коротким досье. Из мебели — тумбочки, стулья.

Максимальный срок дается за особо тяжкое преступление — убийство. Есть здесь и такие осужденные. Один из них — 20-летний Евгений * (статья 139, часть 2). В колонии с 2014 года.

— Звучит страшно, согласен. Но по факту это была драка без мотива убийства, — нервно перебирает пальцы. — Я поддался на провокацию. Выскочил на разборки с ножом. Противников было двое. Вслед за мной бросился папа. В результате отцу, который меня защищал, дали 19 лет лишения свободы, мне — 10.

* * *

Все осужденные работают. Пекут хлеб, булочки (исключительно для местного потребления), варят кисель, шьют утепленные мужские куртки, спецовочные рукавицы для предприятий, костюмы для сварщиков, разбирают бутылочные пробки, клеят конверты. Есть цех по изготовлению туалетной бумаги, которая идет на железную дорогу.

Рабочая неделя состоит из пяти дней. В субботу и воскресенье, праздничные дни — выходные. Рабочие получают зарплату. Часть денег идет на выплату исков, если они есть. Остаток отправляется на счет осужденного. Содержатся несовершеннолетние в колонии за счет государства.

— На территории колонии есть продуктовый магазин. Самые ходовые продукты — конфеты, зефир. Сладостей для детей мало не бывает! — рассказывает Олег Николаевич. — В магазин можно наведываться до трех раз в месяц.

Женя сладостей не покупает. Решил все деньги отдавать на погашение иска за моральный ущерб — 60 тысяч белорусских рублей. «Ничего не хочется, если такой долг», — комментирует он.

Парень родом из Брестской области. Учился плохо, признается. Любимый предмет — физкультура. Часто попадал в драки, был их инициатором. На учете в Инспекции по делам несовершеннолетних.

В колонии Евгений получил аттестат об общем среднем образовании, профессии столяра-станочника и токаря:

— Считаю эти специальности востребованными. Не захватили полностью нас еще роботы, — улыбается.

* * *

Распорядок дня у осужденных простой, но строгий. Подъем в шесть часов утра, отбой — в 22.00. Питание — три раза в день.

— Лишение свободы в отношении несовершеннолетних — крайняя мера, — говорит Олег Николаевич. — С ее помощью стараются не столько наказывать, сколько воспитывать. Важно, чтобы подростки научились жить заново, раскаялись и даже не думали о повторном преступлении.

Звонить родственникам можно три-четыре раза в месяц по 15 минут. Предоставляется возможность делать видеозвонки. Письма юноши тоже пишут.

— Каждый раз, как звоню родителям и тете, прошу у них прощения. Раскаиваюсь. Не для тюрьмы они меня растили, — неодобрительно машет головой Алексей.

В год парням назначено восемь краткосрочных (до четырех часов) и четыре длительных (до трех суток) свиданий с родными.

К Евгению на свидания приезжают бабушка, мама, крестная мать, две сестры: «Я ничего не прошу привезти. Стыдно. Слишком много они в меня вложили, чтобы я у них еще что-то просил».

После отбытия одной четверти наказания можно получить первую степень аттестации, которая свидетельствует о том, что осужденный стал на путь исправления.

— Кроме образцового поведения, надо еще возместить ущерб. Если комиссия признала, что осужденный стал на путь исправления, его переводят на улучшенные условия содержания. В первую очередь это дополнительные свидания с родными (по два краткосрочных и длительных). Возможны поездки на концерт, футбол или хоккей, в музей. Но главное — это первая ступень к условно-досрочному освобождению. Досрочников у нас немало, — делится заместитель начальника по исправительному процессу.

Есть в колонии комнаты и для нарушителей порядка — дисциплинарные изоляторы. Часто, к счастью, они пустуют. Срок помещения в ДИЗО — до семи суток.

* * *

Каждый вечер и в выходные дни осужденные смотрят телевидение. Фильмы — без сцен насилия, жестокости. Боевики здесь заменяют на комедии и приключенческие киноленты.

В прошлом году на территории колонии появилась хоккейная коробка. Этот вид спорта вызывает у осужденных большой интерес. Сборная колонии по хоккею называется «Зубры ВК».

Играют ребята в футбол, волейбол, баскетбол, шахматы. Посещают кружки по вокалу, игре на гитаре и фортепиано, патриотического и духовно-нравственного воспитания, актерскому мастерству. Есть своя команда КВН. На отчетных концертах лучший отряд по итогам года выступает с творческими номерами перед своими родными.

— В колонии я полюбил спорт. До сих пор даже отжаться от пола более десяти раз не мог. Хожу в тренажерный зал, ставлю личные рекорды. Начал читать. В местной библиотеке хороший выбор книг, — рассказывает Леша.

На праздники в колонию с концертами приезжают белорусские творческие коллективы, артисты. Проводятся спартакиады с участием спортсменов страны.

В «новой жизни» Леша планирует стать автослесарем. У парня к машинам большой интерес, подрабатывал на СТО:

— Хочется выйти отсюда побыстрее и забыть все. Стать другим, нормальным человеком. Надеюсь, через полгода буду уже на свободе. Я сейчас курю — бросить не получается. Но пить, как раньше, — никогда. Все самое страшное происходит под воздействием алкоголя.

В одной из комнат первого отряда расположился храм. Сюда по выходным и религиозным праздникам приходит протоиерей. 

— Как моя мама перенесла этот двойной удар — не понимаю, — шепчет Женя. — То, что произошло, до конца осознал, когда сидел уже где-то полгода. Я писал письмо матери погибшего, просил прощения... Больше всего здесь не хватает родных, их внимания и любви. С остальным можно смириться. Человек привыкает ко всему. Я не исключение. Бывает, кто-то поинтересуется из ребят: «Сколько осталось?» Я считаю — восемь лет. Следующий раз спросит — уже шесть. У меня большой срок — не думать о нем проще.

Екатерина АСМЫКОВИЧ

Фото Татьяны ТКАЧЕВОЙ

Минск — Бобруйск — Минск

* — фамилии героев не названы по этическим соображениям

Выбор редакции

Экономика

Всемирная прачечная: евразийские барьеры на пути отмывания грязных денег

Всемирная прачечная: евразийские барьеры на пути отмывания грязных денег

Расширение сотрудничества ЕЭК и Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ) 10 июля обсудили министр по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур Жаксылыков и директор Росфинмониторинга, председатель ЕАГ Юрий Чиханчин.

Экономика

Как защищаться от риелторов, которые не хотят работать по закону

Как защищаться от риелторов, которые не хотят работать по закону

Лицензия агентства «Готовые решения» упразднена, «Империи недвижимости» — приостановлена, а «Твоей столице» выписано предписание.

Общество

«Я искал вас всю жизнь». История любви фронтовой медсестры

«Я искал вас всю жизнь». История любви фронтовой медсестры

В свои восемьдесят она была вполне элегантной женщиной.