Вы здесь

Анатолий Кашепаров: Машины я менял каждый год, а жена всю жизнь одна


Знаменитый певец рассказал, что официально заключил брак почти через четверть века совместной жизни.

Солист «золотого состава» ансамбля «Песняры» Анатолий Кашепаров — один из немногих музыкантов коллектива, за плечами которого один брак. Стаж семейной жизни певца — около 37 лет. Но, глядя на Ларису и Анатолия, насколько они задорные, ироничные, в это трудно поверить.


Ла­ри­са и Ана­толий.

— Расскажите, как состоялось знакомство?

Анатолий: — День был легкий, всего лишь два концерта. Я отдыхал в перерыве между концертами в каком-то укромном уголке Витебского дома офицеров. Увидел красивую девушку и пошел знакомиться...

Лариса: — Он начал с того, что не женат, живет в Минске с родителями и младшей сестрой.

— А как девушка оказалась за кулисами? Наверное, фанатка «Песняров»?

Л. — Я работала художественным руководителем Дома офицеров. Конечно, как музыкант, я знала, кто такие «Песняры», но точно не была из тех девушек, которые подкарауливали знаменитых артистов. Мой папа военный, и детство прошло в Азербайджане. В Баку я училась в музыкальной школе, очень увлекалась классической музыкой. Как-то мой педагог дала мне билет на концерт «Песняров», сказала, что этот ансамбль стоит послушать. Меня очень поразили две песни: «Крик птицы» и «Снег» в исполнении Владимира Мулявина и Юрия Денисова.

После выхода в запас папа рвался на родину, в Беларусь. Мы приехали к родственникам в Витебск, а они говорят: «Песняры» такую ​​классную песню поют. Включают радио «Маяк», а там как раз «Вологда». А Толя очень правильно представился при знакомстве. В сторону женатого мужчины я даже не посмотрела бы, это для меня принципиально.

— Как развивался роман?

А. — Стремительно. На следующий день повез Ларису в Минск знакомиться с родителями.

— Анатолий, а сколько вам было лет, когда женились? Кажется, вы не спешили...

— Когда познакомился с Ларой, было 33, а она на девять лет моложе. Я действительно не торопился, хотя во времена моей молодости женились рано, а я пришел в ансамбль в 21 год. Ну и практически сразу начал наблюдать за семейной жизнью коллег. Мне казалось, что она сводится к вытягиванию денег из мужчины, потом пошли разводы. Понятно, что я не торопился.

Давления со стороны родных на меня, мол, женись, не было. Но лет так в 30 я подумал, что пора. Был у меня роман с девушкой из Ленинграда. Пригласил ее в Минск на три дня, а потом поменял обратный билет на день раньше. Не могу, когда на меня давят, не оставляют никакого личного пространства.

— Кто у вас в семье солист?

А. — Мы — дуэт. Мы все обсуждаем. Вместе принимаем решения. И друг за друга, за детей горой стоим!

Л. — Иногда мы одновременно начинаем говорить и произносим одинаковые слова.

— Детей у вас трое. Двое родились в Беларуси. Наверное, пока не дали концерт в роддоме, жену не выписывали?

А. — У нас все было скромно. Импровизированный концерт «Песняры» давали, только когда первую жену Мулявина — Лидию Кармальскую — забирали из роддома с Володей-младшим. Я вам по секрету скажу, что все наши дети формально внебрачные. Мы же расписались только в 2007 году в Америке, когда нас эта тема юридически прижала.

— Вот это да! А ваши коллеги всегда говорили: Кашепаров — образцовый семьянин.

А. — Семьянин ты или нет, от штампа в паспорте, по-моему, вообще не зависит.

— Лариса, положив руку на сердце, вы тоже так думаете?

Л. — В нашем случае штамп ничего не изменил. Я всегда была уверена в том, что в любой ситуации Толя будет вести себя благородно. Иногда в молодых семьях наступает разлад, когда появляется ребенок. Нас же дети еще больше сплотили. Толя пел им колыбельные, купал их, играл с ними. До сих пор есть темы, которые дети обсуждают только с ним, мол, маме это знать необязательно. И я это принимаю. Притом что у меня тоже прекрасные отношения с детьми. С дочерьми, мне кажется, мы вообще подруги, но я немного более строгая. Толя всегда баловал детей.

— Часто сопровождали мужа на гастролях?

Л. — У «Песняров» была традиция — летом брать с собой семьи в курортные города. А так нечасто ездила, потому что всегда работала. Толя прекрасно содержал семью, но опять-таки я считаю, что женщина должна быть финансово независимой. На помаду и туфли надо иметь свои деньги! Тогда женщина не будет воспринимать мужчину как источник своего существования и безгранично от него зависеть. Такие отношения ни к чему хорошему не приводят. Наших девочек мы воспитывали в том духе, что у женщины должна быть профессия. Они обе решили, что будут медиками, и сейчас работают в одном госпитале в Сан-Франциско.

Ла­ри­са и Ана­толий.

—  Лариса, у «Песняров» было много поклонниц. Ревновали, когда он без вас выезжал на гастроли?

Л. — Я очень ревнивая, если честно. Знаете, пару раз жена одного из музыкантов агитировала меня вдруг приехать в город, где у «Песняров» концерты были дней десять. Она была уверена, что поймает своего мужа на адюльтере. И это будет повод не разойтись с ним, а, как сегодня говорят, раскрутить на деньги. Мне она говорила: и твой тоже шалит. Я с такими ревизиями не ездила. Не потому, что глаза не видят, сердце не болит, а потому, что доверяла Толику. Вообще убеждена: без доверия нет семьи.

Вот еще что скажу, хотя на меня обидятся многие музыканты. В советское время артисты в интервью могли говорить только о творчестве. Все эти «амурные» истории всплыли уже в период гласности. Не сомневаюсь, что у ребят были романы и романчики, всякого рода эротические приключения. Но я уверена, что многое и преувеличивается. В 70-80-е годы у них было по четыре концерта в день. Огромные залы, живой звук. А еще репетиции. Сколько могло остаться времени и сил на те приключения?

— Невероятно! Приблизительно то же самое говорила мне жена другого музыканта. Сейчас Анатолий оспорит.

А. — За других не скажу, а я — ответственный муж. С высоты прожитых лет думаю, что создавать семью надо после тридцати. Чтобы, как говорят в народе, нагуляться, приобрести какой-то опыт в отношениях. У меня так получилось, что машины я менял каждый год, а жена всю жизнь одна. И я очень рад, что встретил Ларису. Это на сто процентов мой человек, потому что за 37 лет мы не надоели друг другу.

Ана­толий Ка­ше­па­ров с детьми.

— А как вас в гостинице селили в один номер? По советским правилам нужен был штамп в паспорте.

А. — Кто же «песняру» откажет? Я всегда уважительно относился к тем, кого в русской классической литературе назвали «маленьким человеком». Комфорт в отеле гораздо больше зависит от горничной, чем от директора. Поэтому мы хорошо устраивались. Хотя надо сказать, что и такие моменты были: один музыкант отвлекает внимание дежурной по этажу, другие проводят в номер девушек.

— Анатолий, артисты из «Песняров» говорили, что вы такой деловой парень — первый в ансамбле автомобиль купили, обзавелись дачей.

А. — А что удивительного? Первую машину купил еще до женитьбы. Зарабатывали мы хорошо. Поэтому на машину можно было быстро накопить денег. Я еще всем женатым коллегам одалживал деньги, когда им не хватало. Дачу, точнее, дом в деревне Лапоровичи, также я первый купил. Потом этот дом продал Мулявину, он там грандиозную перестройку затеял. А у меня уже был участок в садовом товариществе творческих работников «Сябры».

— Кто решил ехать в Америку?

Л. — Мы вместе приняли такое решение. В начале 90-х, мне кажется, все, кто мог, уезжали из Беларуси, да и всего бывшего СССР. Было тяжело и страшно ...

А. — Честно: мы, конечно, при Союзе жили лучше, чем рядовые граждане. За границу выезжали. Безумная популярность ансамбля, полные залы. Уже в конце 80-х прозвучали тревожные звоночки. Началась жизнь по талонам на сахар и носки, людям было не до концертов. Когда у меня за день практически разобрали машину, а еще раньше мы боялись отпускать детей одних на улицу, поняли, что надо что-то менять. В 1991-м я уехал в Америку.

— А семья?

Л. — Толя уехал посмотреть, что там и как, подготовить почву. Я с девочками осталась в Минске.

— А не боялись: седина в бороду ... Один в другой стране.

А. — Какой там бес в ребро ... Надо было думать о выживании семьи. Лариса с девочками приехала через год. Я уже говорил когда-то в интервью: Америка — это трудовой лагерь с усиленным питанием. Но там реально заработать. И никому не интересно, топ-менеджер ты или простой работяга, оценивают тебя по тому, чего ты достиг. Первые годы и я, и Лариса работали по 16—18 часов в день, потом выкарабкались из кризиса 2008 года.

— То есть, здесь вы — знаменитость, а там — все с нуля.

А. — Знаменитостям еще труднее. Мне говорили, мол, вас или вашу жену нам неудобно брать на такую ​​работу. И вот получалось, что на «такую» им неудобно, а достойной «песняра» работы нет. Ну и я тоже не совсем правильно себя повел. Приехал как обычный эмигрант, а надо было все досье везти, американский журнал со своим фото на обложке. Знаменитости там очень хорошо зарабатывают. Теперь у нас есть свой дом, а к тому же и в Лос-Анджелесе, и в Нью-Йорке пожили.

В Лос-Анджелесе мы оказались во время землетрясения. Второй раз в жизни попал в такой переплет. Первый раз — на гастролях в Душанбе.

Л. — В Нью-Йорке у Толи появилась работа в ресторане, все шло неплохо. Но тут в 1994 году позвонил Мулявин и пригласил мужа на юбилей «Песняров». Он улетел и после юбилея несколько месяцев работал с ними. Тем временем ансамбль, в котором Толя работал в Штатах, уволили из ресторана, мол, без Кашепарова вы нам не нужны. Он приехал — работы нет. Обратился в белорусскую диаспору. Там рассказали, как они помогали другим белорусским музыкантам-эмигрантам, и обещали подумать, что могут сделать для нас. Время шло, но никто так ничего и не придумал. Мы были готовы соглашаться на любую работу — надо жить, учить детей, а нам говорят, что ах, вам такое предлагать не по статусу. Мы рванули во Флориду, подальше от поклонников «Песняров».

— И там у вас появилась своя пиццерия ...

А. — Своей она не сразу стала. Сначала мы там были наемные работники. Потом выкупили, даже две, сильно переплатив. Могу дать бесплатный совет всем, кто хочет искать лучшей доли за границей: без хорошего знания языка, с нашей славянской безалаберностью — лениться читать, что в договоре написано самым мелким шрифтом, — придется трудно. Это уже значительно позже мы стали действовать по-американски: изучать документы, нанимать адвокатов. Пиццерии мы продали, когда фактически стали жить на две страны — Америку и Беларусь. Даже на три — еще и Россия.

Л. — А давайте я расскажу интересную историю из нашей американской жизни. Как-то вечером в одной пиццерии закончился сыр. Толя поехал за ним в другую. Его все нет и нет. Я волнуюсь, курьер ожидает заказ ... Вдруг раздается звонок, Толя говорит, что он арестован и находится в полицейском участке. Вместе с курьером поехали туда. Говорят, Толю арестовали как злостного неплательщика алиментов и владельца фальшивого водительского удостоверения. Полицейские верят не нам, а компьютеру. День тогда еще был дождливый. Я плакала вместе с дождем. Заплатила залог, Толю отпустили из участка в пять утра. А в семь мы пошли в дом правосудия разбираться, в чем дело. Там ни в одном списке не было такого должника и с правами все в порядке. В Америке Толя получил права водителя-профессионала. Весь сыр-бор случился из-за сбоя в компьютере полицейских. В таких случаях в Америке принято требовать компенсацию морального вреда. Полицейский участок выплатил 5 тысяч долларов. Только мы уже понимали, что для успеха в тяжбе нужно нанимать адвоката. Из пяти тысяч мы получили ровно половину суммы, вторая часть — гонорар юриста.

— А дети понимают, что их папа  знаменитый артист?

Л. — Конечно, они знают, что папа выступал в самом популярном ансамбле СССР. И отголоски этой славы есть и сейчас, когда его узнают на улицах в том же Витебске, где мы часто бываем. У Даши в госпитале бывший соотечественник прочитал на бейдже ее фамилию и спрашивает: «Вы дочь Анатолия Кашепарова из «Песняров»?» Была еще очень смешная история. Мы с младшим сыном пошли в Эрмитаж. В какой-то момент возле Толи собрались поклонницы. Данила говорит: «Мама, они узнали Тольийка Кашьепарова?» Да, младшие дети разговаривают с акцентом ...

— Ваш третий сын родился в Америке. А в Беларуси он был?

А. — Конечно, дети приезжали. Старшая дочь Лена многое помнит из нашей жизни здесь, младшая — очень смутно. Даша и Данила по-русски говорят, а вот писать мы их не научили, о чем жалею. Нынешняя Беларусь детям понравилась.

Мы тоже в восторге, это уже вполне европейское государство. Я считаю, что многое делается для человека. В 90—92-м было все такое серое и безнадежное. Сейчас шикарные дороги, благоустроенные города, современные торговые центры, хорошие продукты. А на каких машинах люди ездят! Снова ходят на концерты! Я и в Беларуси выступаю, и в России есть работа.

И знаете, чувствую себя баловнем судьбы: у меня прекрасная семья — это самые близкие, самые родные, самые надежные люди. Я работал в уникальном коллективе — «Песнярам» в сентябре исполнилось 50 лет, а мы до сих пор поем!

Оксана ЯНОВСКАЯ

Фото с личного архива семьи Кашепаровых

Выбор редакции

Общество

Как пенсионерка из Гомеля купила набор кастрюль по цене подержанной иномарки

Как пенсионерка из Гомеля купила набор кастрюль по цене подержанной иномарки

Если вас вынудили купить что-то ненужное, вернуть деньги сложно, но возможно

Общество

714 тысяч тонн отходов для переработки собрали в прошлом году белорусы

714 тысяч тонн отходов для переработки собрали в прошлом году белорусы

Чтобы население собирало мусор раздельно, его нужно мотивировать, считают специалисты. Деньгами.

Общество

Где назначали свидания в довоенном Минске?

Где назначали свидания в довоенном Минске?

Одним из самых романтичных считался Александровский сквер.