Вы здесь

Гомеопатическм методом раскрывают тип Элизы Ожешко


Главный редактор журнала «Маладосць», писательница и исследовательница Светлана Вотинова попыталась сделать своего рода сенсацию в белорусском культурном пространстве! Она решила воспользоваться гомеопатическим методом, для того чтобы узнать о некоторых личных характеристиках, склонностях, вкусах известной гродненской писательницы Элизы Ожешко. Кстати, и сама Светлана Вотинова из Гродно — может, поэтому такой интерес к землячке?.. Насколько удачным получился такой смелый эксперимент, судите сами — подробности в беседе с исследовательницей.


«Пять лет назад я увлеклась жизнью Элизы Ожешко, так как имела задачу написать статью для исторической рубрики, которую вела в глянцевом журнале, — рассказывает Светлана Вотинова. — Что-то меня зацепило, и я продолжила интересоваться обстоятельствами ее жизни. Читая все больше писем, воспоминаний, произведений, я начала замечать некоторые «белые пятна», вопросы, на которые хотелось найти ответы — даже для самой себя. Стало интересно: каким она была человеком? Хотелось знать всё до мелочей: привычки, вкусы, голос, походку, сова она была или жаворонок, что любила пить — чай ​​или кофе,  любила сладкое или к соленое... Как это можно узнать, если нигде не отмечено? Благодаря биологическому образованию и давнему увлечению гомеопатией я решила попробовать использовать этот метод для определения ее конституционального типа, а через него — раскрыть остальное.

Собрала всю информацию о писательнице, словно о пациентке, которая должна попасть на прием к врачу: внешность — фигура и черты лица, так как в гомеопатии это важно: жалобы на состояние здоровья и диагнозы, которые ставили ей врачи, — для гомеопата это главное; многое из того, что известно о характере, и другое. Все это я представила доктору. Идея сработала: информация позволила определить тип — Natrum muriaticum (от латинского «кухонная соль». — Авт.). Поскольку на все конституциональные типы существуют довольно подробно прописанны «портреты» — с перечнем как внешних, так и внутренних качеств, возможных привычек, предпочтений, наклонностей и так далее, то легко было уже определить то, что являлось неизвестным.

Таким образом, Элиза Ожешко любила чай, сладкое ела редко, дикцию имела не всегда четкую, особенно когда волновалась, ходила так, что каблуки стирались быстро, ловкости в движениях не имела, любимыми цветами были серый, синий, черный, но особенно — лиловый или пурпурный. Всему этому можно было и не верить — слишком фантастически выглядит сама возможность такого знания. Но представьте мое потрясение, когда немного позже я случайно узнала, какого цвета платье было на Элизе Ожешко на праздновании ее 50-летнего юбилея, по воспоминаниям гости Стефании Семпаловской: пурпурное! И пурпурные цветы были в прическе. Потом я заметила, что и в гербариях, составленных ею, преобладают подобные оттенки — фиолетовый, синий, розовый... К тому же, забыв дать гомеопату информацию о больных глазах, получила в перечне возможных диагнозов болезни глаз. Результаты придали смелости: я уже могла видеть ее как живого человека, а не как абстрактный образ.

Постепенно начала находить и определенные противоречия между тем, что обнаружено, вычитано и проанализировано мной, и тем, что я находила о ней в статьях других исследователей. Некоторые выводы предыдущих биографов казались мне достаточно странными, к тому же еще и необоснованными или с такими обоснованиями, которые противоречат и логике, и фактам. Я стала «копать» дальше, чтобы найти доказательства или опровержения тех выводов, к которым пришла: права или ошибаюсь, так как все же как ни крути, а пытаюсь спорить с авторитетами, бросаю им вызов... Постепенно увлеклась еще больше, окончательно погрузилась в тему.

Все, кто что-то имеет сказать о Элизе Ожешко, смотрят на нее, прежде всего, как на писательницу, а меня она интересует как человек. В ее произведениях, которые я читаю не менее заинтересованно, чем эпистолярия и мемуары, я наблюдаю, насколько сильно отражались в них обстоятельства ее жизни.

Одна из последних моих находок касается вопроса, почему она выбрала Петра Ожешко, а не других претендентов, которые просили ее руки. Известно, что на выбор повлияло мнение матери юной Элизы, тем не менее она и сама писала, что Петр нравился ей «больше, чем господа Х, Y, Z». Психофизиологический аспект такой симпатии скрывается в одной из книг, прочитанных ею в подростковом возрасте. Образ главного героя впечатался в память в момент сильного эмоционального потрясения, а Петр оказался очень на этого героя похожим.

...Идея провести цикл открытых лекций возникла потому, что накопилось достаточно информации, которую надо как-то использовать. Я начала писать книгу, однако дело это долгое, и когда книга может быть издана, неизвестно. А с помощью лекций планирую быстро рассказать все, что будет в ней написано. Я рассказываю не только то, что можно прочитать в различных источниках, но и то, что я «раскопала» сама и что невозможно пока что нигде прочесть. Немного корректирую предварительные соображения о ее детстве, о маме, отчиме, первом муже, любимом мужчине. Доказательно исправляю некоторые даты: например, годы учебы в пансионе при Варшавском монастырн не 1852-1857, как пишется в воспоминаниях и повторяется в статьях, а 1851-1856. Я думаю, что Элиза намеренно сделала такую ​​фальсификацию, и объясняю ее причину, которая связана с еще одной идеей-фикс пани Элизы — она ​​называла годом своего рождения не 1841, а 1842. Другими словами, мне очень захотелось поделиться своими находками и мнениями.

На публичное чтение лекций меня вдохновили увиденные на ютубе ролики о «(Не) расстрелянной поэзии». В них авторы читают лекции о (не) расстрелянных поэтах. Это и было толчком: я подумала, что мне тоже есть что сказать — о жизни Элизы Ожешко, такой яркой, сложной, интересной. Всего получилось семь отдельных тем, в которых прослеживаются и жизнь, и творчество, и чувства. Порядок при этом хронологический — первая лекция посвящена детству, а заключительная имеет название «Последнее солнце».

Стоит добавить, что найденным интересным материалом про самую известную жительницу Гродно прошлого Светлана Вотинова будет делиться во время публичных лекций — каждую среду июня и июля (кроме 3-го числа) в столичном Государственном музее истории белорусской литературы с 18 до 20 часов. Вход — по билету в музей.

Нина ЩЕРБАЧЕВИЧ

Выбор редакции

Культура

Эхо «Славянского базара»: чем запомнился 28-й по счету художественный форум

Эхо «Славянского базара»: чем запомнился 28-й по счету художественный форум

За фестивальную неделю в Витебске прошло без малого две сотни событий.  

Культура

История сохраняется в мелочах. Как правильно реставрировать кладбище?

История сохраняется в мелочах. Как правильно реставрировать кладбище?

Ограждения — традиция, которую следует сохранить.