Вы здесь

Веселые истории читателей


Ночь перед Купальем

Нас, неразлучных подруг, было четверо. И жили мы почти по соседству, и учились в одном классе, хотя возраст был разный: в послевоенном 1946-м в первый класс пошли и те, кому семь, и те, кому десять, а то и одиннадцать...

Такой вот дружной четверкой мы медленно и росли, не чувствовали, можно сказать, разницы, но потом самая старшая из нас, Зина, стала понемногу отдаляться. В клубе она уже танцевала с ребятами (нас, маленьких, еще никто не приглашал), и потом вплоть до самого дома ее стал провожать Иван. Ну, хорошо бы один раз или два, а то уже который месяц... «Интересно, а о чем они говорят?» — сказала как-то одна из подруг. «А давайте следом за ними пойдем да послушаем», — тут же подхватила другая. «Нет, — возразила третья, — лучше затаиться и подождать, когда они остановятся, когда на лавочку сядут...»

Как придумали, так и сделали: после кино остались на танцах, но до конца не добыли: сбежали заранее, осторожно проникли в Зинин огород. Там, у самого забора, за какой-то, может, метр-другой от лавочки обтоптали крапиву и молодой сливняк и засели.

Долговато пришлось ждать, но наконец послышались голоса, Появилась парочка и остановилась у скамейки. Стоя там, Зина с Иваном обсуждали кино, которое сегодня привозила кинопередвижка, потом Ваня рассказывал о книге, что брат привез ему из города, потом заговорили о том, что завтра хорошо было бы подъехать на станцию ​​и продать немного черники... «ее же насобирать еще надо», — вздохнула Зина и стала рваться домой. Иван не отпускал... Тогда она сказала, что ей пора, что она уже замерзла... Он, видимо, отдал ей пиджак, так как Зина поблагодарила за теплую вещь... После этого между ними началась какая-то возня: парень, наверное, рвался обнять ее, но Зина все вырывалась и наконец убежала, так как со двора послышалось ее: «Прощай!.. До завтра!»

Однако Иван уходить не спешил. Он немного постоял у лавочки, потом посидел на ней (может, ожидал, что подруга вернется?), потом встал...

Мы, за забором, «вросли», кажется, в землю, так как рядом, можно сказать, у наших ушей донеслись шаги (один, второй, третий...) и почти тут же стихли. Ваня, видимо, остановился? И вдруг... По крапиве, по сливняку ударил сильный поток, с шумом полилось что-то теплое...

— Фу-у, — пренебрежительно крикнула Ева и, вскочила, вихрем помчалась в сторону огорода. Мы изо всех сил побежали за ней.

Не заметили, как оказались в соседнем дворе. От него уже рукой подать до улицы... И тут... «Эй, вы кто?», — с крыльца своего дома наперерез нам спускался дед Алесь. Путь наш был окончательно отрезан.

Пришлось резко развернуться и податься в сторону сарая, потом, не чувствуя ног, по картофелю, выбежать на луг и только там уже дать волю чувствам — дико расхохотаться...

Это было перед самым Купальем и поздно вечером, а утром колхозницы вышли осаживать капусту, и Алесиха (жена деда) сразу же стала всем рассказывать, как ее человек ночью вышел во двор покурить, как своими глазами увидел там трех... ведьм. Появились они вдруг, невесть откуда... Все три были с длинными распущенными волосами, абсолютно... голые... Шли, мол, на улицу, на деревню, а стоило деду окликнуть — их словно ветром сдуло, — растворились!

Эту новость женщины обсуждали весь день. Говорили, что перед Купальем часто, мол, вылезает разная нечисть, чтобы вреда наделать, чтобы на скотину порчу навести...

Мы, юные комсомолки, слушали все это и тихонько смеялись: правды никому не сказали. Разве что Зине...
И лет через двадцать, но тогда уже — во всех подробностях!

— Ну обезьяны, ну клоуны! — воскликнула она, засмеявшись. -— Ваня правильно сделал, что вам «душ» наладил.

...Прошли десятилетия, и из той славной четверки подруг осталось только двое. Обе они, хотя живут очень далеко друг от друга, прекрасно помнят тот вечер и, кстати, киноленту, которую «крутили» перед танцами. Называлась она «Дикая Бара». Кажется, чешская? Посмотреть бы ее сейчас.

Н. К., г. Петриков


Не учи ученого...

 

Эта трагикомичная история произошла когда-то с нашим сотрудником.

Утром, значит, заходит он в кабинет, снимает шапку, и мы, можно сказать, немеем от удивления: вечером с работы уходил он жив-здоров, а тут — голова пластырем заклеена, глаз подбит... Начинаем расспрашивать, что же произошло, а он...

Не хотел вспоминать, но ведь мы не отступили и услышали, что накануне вечером вышел он в парк собачку выгулять, и к ним, как это случается, подошли трое сорванцов, попросили закурить. «Вы же знаете, —- рассказывал Петрович, — я не курильщик, другим тоже руки поотбивал бы... Тем более — детям... Про это им и говорю... Самый длинный из ребят в обиду: мол, поучи ученого... И в ухо мне... Чуть на ногах устоял. А те рассмеялись и дальше пошли — может, к другим цепляться...

И из-за этого меня такая злость взяла... По бокам глазами пострелял, вижу — обрезок какой-то трубы лежит. Ну, думаю, подождите: я вам дам закурить — да так, что аж дым из ушей ваших пойдет! Нет, бить той железкой я их не собирался, только попугать. Вот и крикнул вслед: «Эй, паршивцы, идите сюда!». Они — вижу — развернулись, медленно идут... Я наклонился железку ту поднять, а она к земле. Я ногой по ней — тыц, тыц ... Да где там? даже с места не сдвинул. Ну и получил...

Как говорится: курить, значит, здоровью вредить.

Не курить, случается, тоже.

Виталий Журавский, г. Жодино


А ларчик просто открывался

Был у меня хороший друг — Андреевич. Председателем сельского Совета служил. Вот это человек! Всегда вежливый, всегда внимательный. Хоть бы кого обидел когда, хоть бы кому нахамил! Нет, ни разу! А уж что за хозяин: дома все чисто мог поделать! Другим тоже от души помогал, причем даром... И с юмором был, много историй различных знал (кстати, для «Провода...» не один сюжет мне «подбросил», так как сам же выписывал "Звязду"), любил почитать, пошутить — и над собой тоже. Если кто удивлялся, например, как хорошо у него ладится какое-то дело, всегда говорил: «Ну что же: хоть х... кий, да мужичок». А сам был видный мужчина: когда из армии вернулся (на флоте служил), то за его бескозырку девки табунами носились...

Хотя в этой его шутке насчет мужичка, можно сказать, и шутки немало — чистая правда, ведь без него да еще и на селе — ну никак. Вот бегает какая-то женщина и умничает, да щеголяет — я да я... Пока за мужем. А останется одна — и, как говорится, собакуи не стоит. Ведь «мужичок» — он же какого автохлама во двор натянет, различного снаряжения наделает, может, даже трактарок «сварганить», дров бесплатное наготовить, забор поставить или починить, огород вспахать... Это все — как будто так и надо: сделал и сделал. Жена, можно сказать, «не видит», а потому и не ценит, пока...

У Тани, подруги (она, правда, в городе, в Жлобине живет), мужа осенью не стало. Любимый был, уважаемый. По делам хозяйства, правда, не такой, как Андреевич, но ведь мужчина. Поэтому потеря для семьи была горем большим.

А после нее — просто «парад» различных неприятностей: то в скором времени карниз от стены отвалился, то кран в кухне сорвало, то из розетки искрами осыпало...

Иными словами — полная беззащитность! Значит, хочешь что-то сделать, — ищи специалиста. И уже он сначала расскажет тебе, как это трудно и сложно, потом платы просит, как цыган за отца, а наконец сделает — лишь бы с рук: не так, как муж, на которого, кстати, и покричать еще можно...

Но это — присказка, «сказка» — впереди.

Ко всем другим неприятностям у Тани добавилась еще одна. Она в подвал не могла попасть: ключ в замок вставляется, но не прокручивается и все тут: что-то, по-видимому, проржавело.

Таня об этом зятю рассказала. Знала: тот очень умный (программистом работает), а значит, приедет и те двери обязательно откроет!

Гость и действительно приехал, причем заранее подготовившись: каких-то навороченных инструментов с собой привез, каких-то смазок в магазине приобрел, но...

Что ни делал он с тем замком и тем ключом, что теща вручила, — все было напрасно!..

А у них же, у программистов, любимое слово — «взломать». Вот он и выдал, что надо, мол: без этого дверь не откроешь...

«Ну хорошо, — сама думает теща, — взломаем, а кто потом поставит? И во что это в итоге выльется?»

Решила не спешить. Позвонила мне. Спросила: «Может, твой Валентин замок посмотрел бы?»

Что есть, то есть. Валентин (это племянник мой) и точно, как тот Андреевич, все умеет и все знает. (Мне, бывает, вдруг мысль какая придет... И так же внезапно пойдет... То я и спрашиваю: ты, мол, не знаешь, что я думала? А он, как выясняется, знает! Просто чудо какое-то!)

Так что сели мы как-то раз в машину и поехали к подруге. Они с Валентином сразу же за дело, то есть за ключ и в подвал, а я — на шопинг, в магазин, что через улицу.

Не успела там толком осмотреть и прицениться, как рядом появляется... племянник. Спрашиваю: ну как там проблема с замком?

— Да нет, — говорит, — никакой проблемы: другой ключ со связки взял да открыл.

Ну разве это — не цирк?! До него даже программист не додумался, что уж говорить о подруге. Она — при муже — в тот подвал, может, и не ходила ни разу. А когда пришлось, рассудила вполне логично: замок на двери большой, — значит и ключ нужен такой же, наибольший из связки (а надо было — немного меньший)...

Короче, мы не зря съездили — открыли дверь, без всякого взлома. А Валентин так еще и Андреевича вспомнил: «Ну что ж, мол, хоть х... кий, да мужичок»...

Дай бог им всем здоровья!

Софья Кусенкова, д. Лучин, Рогачевский район

Рубрику ведет Валентина ДОВНАР

От нее же и еще раз: «Если какая-то из историй вам понравилась, заставила улыбнуться или даже рассмеяться, не скупитесь — поделитесь этой улыбкой с другими: передайте газету соседу, сотруднику, знакомому, и тогда «Звязда» (чем черт не шутит...) найдет новых подписчиков, а то и авторов.

Не желаете передавать? Что ж — это по-нашему. Тогда положите номер в какую-нибудь шуфлядку. Потом, когда вдруг станет грустно, достанете и почитаете: слова — это проверено — по-прежнему лечат. От скуки — гарантия.

Выбор редакции

Культура

Эхо «Славянского базара»: чем запомнился 28-й по счету художественный форум

Эхо «Славянского базара»: чем запомнился 28-й по счету художественный форум

За фестивальную неделю в Витебске прошло без малого две сотни событий.  

Культура

История сохраняется в мелочах. Как правильно реставрировать кладбище?

История сохраняется в мелочах. Как правильно реставрировать кладбище?

Ограждения — традиция, которую следует сохранить.