Вы тут

Ола — народный проект памяти. Неизвестная трагедия белорусской деревни в военное лихолетье


Об этом населенном пункте не писали в учебниках по истории, не снимали о его трагической судьбе фильмов, очевидцев того ужаса уже нет в живых. Между тем в небольшой деревушке фашисты уничтожили в 12 раз больше людей, чем во всем известной Хатыни. На рассвете 14 января 1944 года В Оле были убиты 1758 человек, из них 950 детей.


Сказочной красоты дубравы и сосняки перемежаются люстрами чистейших озер. На островах царит птичье царство. Заповедные места заказника «Выдрица»... Небольшая речка Ола — приток Березины — указывает нам маршрут. Мой проводник — директор Светлогорского историко-краеведческого музея Ирина Заяц. Свою первую экскурсию к бывшей маленькой деревушке Ола она, молодой краевед, провела в начале 2000-х годов. Тогда многие удивлялись, почему о единственном в Беларуси населенном пункте, где в войну одновременно погибло самое большое количество мирных жителей, так мало знают. Между тем для здешних жителей этот скромный лесной уголок всегда был местом сакральным.

— Перед войной в Оле насчитывалось 34 двора и 168 жителей, — говорит Ирина Валентиновна. — Здесь находился Шатилковский лесоучасток, была начальная школа, которую накануне войны закончили 35 учеников.

В январе 1944 года сюда пришли жители окрестных деревень. Есть две версии, почему так случилось. По одной из них в начале января мирных граждан согнали в Олу, чтобы вывозить на работы в Германию. По вторым сведениям, в декабре на мосту через речушку был убит или ранен фашистский офицер. Отряд карателей мстил за это, запугивал — чтобы другим не было соблазна бороться. Ола, конечно, всегда была очень глухим поселением — вокруг леса и болота.

— Местные жители не думали и не гадали, что фашисты сделают облаву и придут в деревню. 14 января в Оле — престольный праздник — Василий Великий, — отмечает краевед. — Местные вернулись в дома из леса, с ними пришли и жители окрестных деревень, которые должны были пересидеть в глухом месте. В большинстве это были женщины и дети.

Надо понимать ситуацию: линия фронта по этой территории пролегала девять месяцев. В конце ноября 1943 года в районе нижнего течения Березины с боями советские войска заняли Великий Бор, Мармовичи, Давыдовку, Просвет, Людвиновку, Якимову Слободу... Освобождена была железнодорожная станция Шатилки — основной перевалочный пункт, откуда вагонами вывозили детей из окрестных деревень в Германию. Мирные жители чувствовали и ждали: скоро их родные места освободят от оккупантов.

Чтобы скрыться, в Олу из леса пришли сельчане из Здудичей, Чирковичей, Искры, Рудни, Коротковичей, Мормаля. Людей было много, а домов всего чуть более 30. по воспоминаниям свидетелей, в одном деревенском доме в то время могло находиться по 50–60 человек. Освобождение пришло в Олу 27 января, через 13 дней после уничтожения людей фашистами.

Ирина Валентиновна объясняет, что для эксурсионных рассказов об Оле сотрудники музея берут за основу сведения из Жлобинского архива, а также материалы документальной повести талантливого краеведа, журналиста и писателя Всеволода Мигая «Березина в огне». Бывший фронтовик после войны собрал воспоминания участников освобождения Паричского (ныне Светлогорского) района от немецко-фашистских захватчиков. Из первых уст об этих ужасах сегодня уже некому рассказать, но долгое время жительница Чирковичей Мария Зыкун занималась сбором материалов: записывала воспоминания свидетелей, которые чудом остались живы в том аду:

— Эсэсовцы пришли на рассвете, стреляли по окнам автоматными очередями. Людей, которые выбегали из домов, расстреливали в упор. Все население было согнано в большую колхозную сарай. Мужчин расстреливали группами по 6–7 человек. Женщин сожгли живыми. Многих детей позагрызали собаки. В доме одного из жителей фашисты застрелили роженицу, а младенца убили ударом об стену.

В Книге «Память. Светлогорск. Светлогорский район» можно найти описание страшного эпизода свидетелем тех событий Тарасом Колесневым: «От группы отлучилась женщина в телогрейке и большом клетчатом платке. Автоматчик шел за ней. Я услышал просьбу разрешить сгореть в своем доме. Это была Аксинья Тимофеевна Курлович, жена бухгалтера колхоза. Под дружный хохот фашистов женщина повернулась и твердым шагом пошла к своей горящей избе. За ней бежал фашист с большим баллоном за спиной и опрыскивал ее бензином. Женщина не обращала на него внимания. Офицер достал пистолет. Но на пороге дома женщина вспыхнула факелом и спряталась за дверью...»

В частности, есть основания утверждать, что жертв, скорее всего, было больше, чем 1758 точно выясненных — около двух тысяч. Не так давно Светлогорский историко-краеведческий музей получил официальный архивный документ, на который теперь также можно ссылаться:

— Копия акта комиссии 194-й стрелковой Речицкой Краснознаменной дивизии по расследованию преступлений, совершенных фашистскими захватчиками с 1941 по 1945 год на территории тогда Паричского района Полесской области, — отмечает Ирина Заяц. — Свидетельства о деревне Ола подписали военнослужащие стрелковой дивизии и местные жители. Они приехали сюда, на место казни, фактически на опознание тел. Читаешь, и ком стоит в горле.

Спаслись от смерти семья Кондрата Зыкуна, Тарас Колеснев, Татьяна Ярошевич, Антонина Науменко. Ольгу Курлович с сыном фашисты не заметили под телами убитых. Артем Устименко за несколько минут до расправы из-за потайного хода из печи на навес вылез во двор и добежал до леса. Его дом стоял у самого сосняка.

— Кстати, те самые Ольга Ивановна Курлович и Артем Макарович Устименко в 1945 году были вызваны в Брянск на судебный процесс над военными преступниками, которые расстреливали мирных жителей в нашем районе, — добавляет директор музея. — Но, к сожалению, нет никакой информации, как проходил этот процесс. Мы даже в Брянский архив направили запрос, чтобы узнать об этом событии более подробно.

Алла стала возрождаться сразу после войны. В 1948 году был построен 21 двор. Начала работать начальная школа. В 1958 году на месте братского кладбища, где кроме мирных жителей были захоронены 700 советских военных, партизан и мирных жителей, установили памятный знак.

Но с течением времени деревня вымирала. Способствовало этому ее месторасположение: далеко от дороги, в лесах, за рекой. В 1969 году В но-три двора. Последнего своего сельчанина она потеряла в конце 70-х годов прошлого века. В 90-е годы, вспоминают те, кто приезжал к памятнику, о том, что в глухом месте была некогда деревня, напоминал скатившийся каркас дома и колодезный журавль.

— Однако, вы знаете, когда я приезжала сюда, меня поразила одна особенность, — не сдерживает эмоций Ирина Валентиновна. Да, дороги хорошей не было, все позарастало, но лес не тронул место братского захоронения и послевоенного памятника. Они были там, где находилась колхозный сарай. На этом месте, по сути, алтари ужасной коры, за 70 лет не проросло ни одно дерево.

В 2013 году в бывшей деревне появились поклонный крест и памятный знак, напоминавший о большой трагедии. Была сделана новая дорога. Для того, чтобы все это осуществить, пришлось хорошо поработать строительным и мелиоративным организациям района. Активно помогли и депутаты райсовета.

Идея создания нового масштабного мемориала в Алле принадлежит поэту, журналисту, краеведу, почетному гражданину Светлогорска — Изяславу Котлярову. Он посвятил трагедии сожженной деревни поэму, которая потом вдохновила мастеров со всей Беларуси создать цикл скульптурных композиций для тогда еще будущего мемориала.

В декабре прошлого года, во время встречи Президента Беларуси со студентами и преподавателями медуниверситетов, вопрос о необходимости создания мемориала в Оле подняла студентка одного из гомельских вузов. Александр Лукашенко поддержал инициативу. Создание архитектурной концепции монументального комплекса было поручено группе архитекторов института «Гомельгражданпроект». Для Гомельщины «Ола» — поистине народный проект памяти и патриотического духа.

Композиционно комплекс — это три блока: входная группа, пешеходный маршрут и мемориальная зона.

Нас встречает обелиск с картой Гомельской области, на которой отмечены все сожженные деревни региона. После посетитель, по замыслу архитекторов, проходит пешком и видит страшные цифры жертв. Он пытается понять и осознать, но это информация не для ума, а для сердца. Дорога ведет через порталы, прохождение через каждый проем подсознательно — переход к другому эмоциональному состоянию.

Пешеходный маршрут — это почти 300 метров лесной дороги, выложенной камнями в том направлении, как проходила главная улица деревни. На месте домов — 34 стилизованных ворот подворий и обелиски с силуэтами людей. В мемориальной зоне восстановлены плиты братской могилы. Рядом расположилась колокольня: количество колоколов — по числу деревень, жители которых погибли в Оле. Здесь же — стелла с набатным колоколом, а также площадка с импровизированными скамьями для уроков памяти под открытым небом.

В мемориальной зоне высажены яблони сорта Ола. Символично, что у них красноватый ствол, красные плоды и лепестки цветут розовым оттенком.

Важными «эмоциональными восклицательными знаками» выступают десять каменных скульптур. Высеченные в камне сюжеты воссоздают трагедию деревни. Мать сильно прижимает младенца к груди, маленькая девочка с испуганными глазами и простреленной игрушкой в руках, деревянный дом в сполохах пламени...

Многие отмечают, что авторы проекта отнеслись очень аккуратно к месту — «природный рисунок» вокруг, кажется, тоже часть художественно-архитектурной концепции.

В основу комплекса была положена траектория изогнутой грунтовой дороги, которая повторяет ныне очертания главной улицы бывшей деревни, а лес вокруг создает естественный вечнозеленый фон комплекса. В конце пеший маршрут или специальная «улица» выводит к площади, на которой установлено несколько композиций.

На площади положенные на погребальные плиты монумента современные детские игрушки оставляют незабываемое впечатление. Заставляют осмыслить и навечно оставить в памяти — в Оле оборвались жизни 950 детей.

Наталья КАПРИЛЕНКО

Фото Анны ПАЩЕНКО

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Галiна Левіна: Помнiк — не канструктар i не чарцёж, яго трэба перажыць, выпакутаваць

Галiна Левіна: Помнiк — не канструктар i не чарцёж, яго трэба перажыць, выпакутаваць

У архiтэктара Галiны Левiнай — Хатынь, творчая спадчына яе бацькi.

Грамадства

Прэмiя прыгажосцi. Дзеля чаго людзi кладуцца пад нож пластычнага хiрурга?

Прэмiя прыгажосцi. Дзеля чаго людзi кладуцца пад нож пластычнага хiрурга?

Як сведчаць шматлiкiя даследаваннi, прывабным людзям прасцей прабiцца ў жыццi i яны дасягаюць у кар'еры большага поспеху. 

У свеце

Як Еўропа аднаўляецца ад кавiднага ўдару?

Як Еўропа аднаўляецца ад кавiднага ўдару?

Сёлета еўрапейская эканомiка будзе перажываць глыбокую рэцэсiю з-за ўспышкi каранавiруса, нягледзячы на хуткiя i ўсёабдымныя антыкрызiсныя меры як на саюзным, так i на нацыянальным узроўнi.

Эканоміка

Тонкае мастацтва дабрабыту. Складаем сямейны бюджэт разам са спецыялістам Нацбанка

Тонкае мастацтва дабрабыту. Складаем сямейны бюджэт разам са спецыялістам Нацбанка

2020 год паставіў усіх нас перад неабходнасцю дакладна планаваць свае выдаткі.